Империя ненависти

Ее стоны эхом отдаются в моих ушах, и я ускоряю темп, представляя, что моя грубая, мозолистая рука это ее манящая, нежная киска.

Вокруг меня раздается вздох, и я хмурюсь. Это должны были быть стоны, а не вздохи.

Медленно открыв глаза, я смотрю на источник звука.

Николь стоит в дверях ванной, ее конечности дрожат, а рот открыт в форме буквы О.

Трахните меня.

Каковы шансы, что я кончу в это красивое горло, которое постоянно подпрыгивает вверх-вниз при глотании?

Есть только один способ узнать.

Глава 17

Николь

Есть ли признаки сердечного приступа?

Потому что я почти уверена, что у меня сейчас один из них.

Отвратительный сердечный приступ, который наступает из-за проклятия моего существования.

Все тело содрогается, а глаза расширяются, когда я вижу перед собой картину.

Дэниел в душе, полностью обнаженный, с рукой, обхватившей его толстый и очень твердый член.

Вид, который я не должна была видеть.

Вид, который сейчас парализует мои двигательные и когнитивные функции.

Когда я очнулась от запретного сна, я была дезориентирована и удивлена, обнаружив, что сплю на ковре Дэниела, а Джей лежит на его диване. Еще более удивительным был тот факт, что мы с братом были укрыты одеялами, а бумаги, которые я читала, были аккуратно сложены на столе.

Я хотела посмотреть, не проснулся ли он, и сказать ему, что мы можем взять такси до дома. Он не ответил, когда я трижды постучалась в его дверь, поэтому позволила себе войти и планировала уйти, если он спит.

Но его не было и в комнате, и как раз когда я собиралась сходить в его домашний кабинет, я услышала хрюканье — или скорее рычание — из ванной, будто ему было больно.

Должно быть, я находилась под кайфом, когда медленно открывала дверь. Или, точнее говоря, у меня проявились симптомы «болезни Дэниела», и я необъяснимо волновалась, что с ним могло что-то случиться.

Что-то с ним происходит, но это не тот опасный тип, о котором я беспокоилась.

А может быть, и опасное, но совсем в другом смысле.

Грубый, неапологетичный способ, которым он прикасается к себе, это не что иное, как демонстрация доминирующей мужественности. Тип, который должен взбунтовать меня и заставить бежать к холмам.

Тот тип, который мучает меня в кошмарах и вызывает сонный паралич. Когда я открываю глаза, демон, сидящий у меня на груди, всегда имеет его лицо. С этой извращенной усмешкой и насмешливыми глазами.

Но теперь демонов нет. Не поймите меня неправильно, ангелов тоже не видно. Сцена передо мной это мой худший кошмар, смешанный с лучшим сном.

И я решила держаться за сон.

За извращенную реальность.

Мои ноги все равно не двигаются, не тогда, когда все внимание сосредоточено на том, как Дэниел двигает рукой по своему члену вверх и вниз со зверским намерением, которое заставляет меня сжать бедра.