Извращённая ненависть

Я не знал, что было в воздухе, что заставило меня так много фантазировать о Жюле сегодня, но это было чертовски с моей головой. Я был так близок к тому, чтобы сделать что-то сумасшедшее раньше, например—

“ Она написала, что плохо себя чувствует. Ава потягивала воду, выражение ее лица было уклончивым. “ Она отдыхает в коттедже.

Мое возбуждение остыло от новой информации. - Час назад она была в порядке.

Алекс выгнула бровь. - Откуда ты знаешь?

Черт. “Я, э-э, столкнулся с ней на склонах”.

“ Джулс сказал, что она не каталась на лыжах. В глазах Авы вспыхнуло подозрение. “Она осталась в лодже после того, как взяла свой телефон из каюты”.

Двойное дерьмо. “Может быть, она сначала пошла на лыжную трассу, а потом передумала”. Я поднял плечи в том, что, как я надеялся, было небрежным пожатием плеч. “Кто знает? Ее ум работает странным образом ”.

Крошечная ухмылка коснулась губ Алекса.

К счастью, официант прибыл и спас меня от дальнейшего допроса. После того, как мы разместили наши заказы, я перевел разговор на последнее задание Авы в журнале World Geographic, где она работала младшим фотографом. Ничто не оживляло ее больше, чем разговоры о фотографии.

Я вполуха слушал, как моя сестра рассказывала о своем проекте, документирующем уличную художественную сцену города. Я любил ее, но мне было насрать на фотографию.

Мой взгляд снова переместился на пустое место Жюля. Зная ее, у нее была небольшая головная боль и она утверждала, что симптомы близки к смерти.

Наверное.

Может быть.

Она в порядке. Я режу свою курицу с ненужной силой.

Была ли Джулс ее обычной драматичной, отказавшись от обеда или на самом деле умирая, мне было все равно. Это не имело абсолютно никакого отношения ко мне.

К тому времени, как обед закончился, я выкинула Джулса из головы ... по большей части. Я не моргнул, когда Ава ушла, чтобы проверить Джулс и принести ей обед, но мои мышцы завязались узлом, когда она настояла, чтобы мы с Алексом отправились на склоны без нее.

Все утро я избегала общения с Алексом один на один. Казалось, моя удача закончилась.

Я уставился на горизонт, пока мы шли к тройному черному алмазу, наш разговор состоял не более чем из мягкого хруста наших ботинок по снегу.

Мы обменялись несколькими фразами здесь и там за обедом, но Ава и я доминировали в обсуждении, пока Алекс ел спокойно.

Это всегда было нашей динамикой, даже до того, как мы поссорились. Я говорил, он слушал. Я был экстравертом, а он интровертом. Ава в шутку называла нас инь и ян.

Я мог бы сказать то же самое о ее отношениях с Алексом. Ее солнечный оптимизм был так же далек от ледяного цинизма Алекса, как солнце от луны, но они каким-то образом заставили его работать.