Извращённая ненависть

Светлые волосы, энергичная улыбка, мускулистое тело. У парня из лобби с таким же успехом может быть лыжная братва на лбу. “Я уверен, что мне действительно понравится мое время с ним”.

Усмешка Джоша стала жесткой. “Все, что тебе нужно сказать себе, Рэд”.

Вместо ответа я повернулся на каблуках и умчался так грациозно, как только мог на лыжах. Я должен был снять их перед моим грандиозным выходом, но теперь было слишком поздно.

Тупая боль раздражения пульсировала в моем животе и усиливалась по мере приближения к домику. Боже, я был идиотом. Я должен был знать лучше, чем—

Из ниоткуда боль переросла в ослепительную боль. Это пронзило меня, как зазубренное лезвие, и заставило меня согнуться пополам с небольшим вздохом.

Нет. Нет, нет, нет.

Мой пульс ревел в ушах.

Было слишком рано. Это не должно было произойти до следующей недели.

Но когда еще один всплеск боли вызвал слезы на моих глазах, было ясно, что матери-природе наплевать на мои графики.

Это происходило сейчас, и я ничего не мог с этим поделать.

12

ДЖОШ

После того, как Джулс сбежал, я втиснулся в одну пробежку по продвинутому лыжному склону, прежде чем встретиться с Алексом и Авой на обед.

Я предположил, что Джулс вернулся в лодж после нашего неудачного урока катания на лыжах, но четвертое место за столом было заметно пустым."

"Я посмотрел на него, рассеянно отвечая на вопросы Авы о том, как прошло мое утро, прежде чем я спросил: “Где рыжеволосая угроза? Где-нибудь воткнуть булавки в куклу вуду?

Учитывая, как она топала, я не удивлюсь, если кукла вуду была моей.

Я не знал, что заставило меня предложить ей уроки катания на лыжах в первую очередь. Я винила во всем горный воздух и шампанское, которое выпила в полете, но провести утро с Джулс оказалось не так ужасно, как я ожидала. К тому же, это стоило того только из-за ее реакции, когда я спросил, как сильно она хотела меня трахнуть.

Мой рот дернулся при воспоминании о пунцовых щеках Джулс. Она могла отрицать это сколько угодно, но она думала об этом. Я видел это в ее глазах, чувствовал, как мелко поднимается и опускается ее грудь напротив моей.

Она была не единственной, у кого были нечистые мысли.

Наше падение было несчастным случаем, но то, как ее изгибы лепились к моему телу, было откровением. Мы оба были закутаны в зимнюю одежду, но, на мой взгляд, мы могли бы также быть голыми. Я мог представить это так ярко — ее шелковистую кожу, ее пышные изгибы, ее раздражающий сарказм, тающий в стоне, когда я трахал ее бессмысленно…

Бля.

Я развернула салфетку и положила ее на колени. Мой член напрягся против моей молнии, и я молился, чтобы ни Алекс, ни Ава не заметили моего неровного дыхания, когда я снова потянулся к своему стакану.