Сволочь ненаглядная

Но Зина оказалась на месте и совсем не удивилась звонку."

"– Жду, – коротко ответила женщина, – дом у меня в пяти минутах ходьбы от «Менделеевской». Пройдете направо до светофора и увидите на другой стороне большой, светлый кирпичный дом, внизу универмаг, вход со двора!

Я благополучно доехала до «Новослободской», вылезла из метро наружу, дотопала до универмага и нырнула в арку. Перед моими глазами простерся крохотный дворик. Прямо вверх поднималась узенькая лестничка, слева высились глухие железные ворота. На небольшом пятачке перед ступеньками клубилась толпа, состоящая в основном, из потных, взъерошенных женщин с клетчатыми необъятными хозяйственными сумками. Ничего не понимая, я взобралась по узенькой лестнице и оказалась еще в одном дворике, размером с носовой платок. Слева – кирпичная башня, справа – двери, и вновь растрепанные бабы с сумищами, из которых торчат батоны колбасы, пакеты с сухарями, и отчего-то у каждой мешочек, в котором уложены аккуратной горкой сигареты без пачек.

– Здесь оптовый склад продуктов? – поинтересовалась я у одной из теток, самой спокойной на вид. – А как попасть в дом?

Женщина печально улыбнулась и тихо пояснила:

– Тут, милая, СИЗО ь 2.

– Что?

– Бутырская тюрьма, а мы передачи принесли, с продуктами.

– Извините, – забормотала я, чувствуя, как мороз начинает пробираться под куртку, – я не знала…

– И хорошо, что не знала, – вздохнула женщина, – я бы сама сюда вовек не пришла, кабы не сынок дорогой! А в доме вход внизу, в железных воротах звонок. Раньше двор открыт был, только два года, как закрыли. Ну да их понять можно – шум, гам, да еще из подъездов туалеты сделали. А куда идти? Тут, правда, есть сортир, да вечно не работает.

– И давно вы сюда еду таскаете? – спросила я.

Собеседница помолчала и ответила:

– Третий год.

– Ужас! – вырвалось у меня.

– Ничего, – выдохнула женщина, – суд уже был, скоро на зону отправят. Семь лет дали с конфискацией.

– За что?

Тетка отмахнулась.

– Ступай себе. У тебя дети есть?

– Двое, – машинально сказала я.

– Вот и радуйся, что не знаешь, где Бутырка, – подвела итог беседе женщина и поволокла неподъемную торбу ко входу.

* * *Зина Терентьева, близоруко прищурившись, поинтересовалась:

– Вас Адель прислала?

Не успев как следует подумать, я брякнула:

– Нет.

– Надо же, – расстроилась художница, – я думала, из салона покупатель пришел.

– Меня Люда направила, – быстренько сориентировалась я.

– Кто?

– Ну, Люда Парфенова, врач, она до вас квартиру на Новокисловском снимала.

– Ах, Мила, – обрадовалась Зина, – чудненько, пойдемте.

Мы вошли в большую комнату, превращенную в мастерскую.