Нам нельзя

Впрочем, когда есть богатые родители, в этом нет ничего удивительного.

Пока подруга весело щебечет с Артёмом, я достаю из сумочки телефон и горько усмехаюсь. Воронцов не звонил, конечно же. Пропал, словно его никогда в моей жизни и не было. Интересно, где он? А вдруг он с женщиной? Обнимает и ласкает другую? По венам растекается жгучая ревность, а виски трещат от сильной пульсации. Он не смог бы… Это было бы слишком жестоко.

Зато в телефоне уйма сообщений он Ромы. Я махом стираю их, не читая, и открываю нашу переписку с Глебом.

Воронцов не любитель общаться с помощью сообщений, поэтому все послания исключительно от меня. Вот я прошу его купить хлеб, а чуть выше — забрать меня после съёмок. Как он мог просто взять и забыть меня? Как?.. Нам же было так хорошо вместе…

В левой половине груди начинает болезненно ныть. Я занимаюсь мазохизмом… Терзаю себя, хотя давно пора остановиться. Янка права: даже при его непростой работе он мог бы выделить время на один звонок. Воронцов просто не захотел. Сожаление сменяется яростью, затем отчаянием и злостью. И так по кругу.

Приправленный алкоголем мозг придумывает послание для Глеба, а пальцы сами начинают отстукивать по виртуальной клавиатуре.

«Как жаль, что я не самка богомола».

Я быстро жму «отправить», прежде чем передумаю. Делаю глубокий вдох, ощущая, как громко трепыхается в грудной клетке сердце. Я это сделала. Я отправила ему сообщение, и оно… доставлено.

«Не знаешь этот анекдот?» — отправляю следом.

Боже мой, что я творю? Зачем так делаю? Янка сказала бы, что я унижаюсь.

Отложив мобильный на край стола, я включаюсь в разговор с Артёмом. Он спрашивает, когда я смогу приступить к работе. Оказывается, пока я витала в облаках, Янка успела показать ему мою страничку.

— Я вызываю фотографа только на тематические вечеринки. Например, Хэллоуин или Новый год. Оплата сразу же после окончания вечера. От тебя — быстрое выполнение заказа.

— В течение недели подойдёт? — спрашиваю я у Артёма.

— Да, отлично. На День влюблённых получится выйти? Нет планов?

— Получится, — киваю в ответ.

Мне не с кем отметить этот праздник.

Я отвлекаюсь от разговора с Артёмом, потому что слышу вибрацию своего телефона. Дрожащими от волнения пальцами я тянусь к мобильному, смотрю на дисплей и несколько раз подряд удивлённо моргаю, пытаясь избавиться от видения. На экране светится номер Глеба.

Глава 37

У меня одновременно перехватывает дыхание и подскакивает пульс. Мир вокруг будто жмут  на паузу, и становится так тихо, что я слышу биение собственного сердца. Оно на разрыв работает: то громко колотится, то, испугавшись, замирает.

Глеб всё же прочитал мои сообщения. Прочитал и решил перезвонить. Зачем? Что он скажет мне? Чтобы его не тревожила? Это пугает больше всего на свете.