Нам нельзя

— Я думала, вы с Глебом только потрахиваться иногда будете, а у вас вон как всё завертелось… — произносит задумчиво Яна во время нудной лекции. — Ты ему завтраки готовишь, он тебя после учёбы забирает.

— Ну и что?

— Как что? — фыркает подруга. — И ты так просто его отпустишь, Вероник? А он возьмёт и улетит?

— Да. А что тут такого? —  я невозмутимо пожимаю плечами.

Под кожей при этом всё кипит, внутренности обжигает.

Воронцов действительно скоро улетит. Осталось максимум четыре дня, и наша идиллия закончится. Я к нему приросла за это время. Так плотно, что как дальше, не то чтобы жить без него, дышать не знаю как. Кажется, что как только он сядет в свой самолёт, я буду медленно погибать.

— Ну-ну. Интересно только, кто из вас сдастся первым?

— Ян, мы договорись обо всём на берегу. Никаких отношений после… не будет.

В горле начинает першить, а к глазам подкатывают слёзы, но я быстро справляюсь с собой. Вот бы так всегда получалось.

Последняя лекция заканчивается в час дня. Я звоню Глебу и говорю о том, что посижу немного с друзьями. Он занят, поэтому быстро выслушивает меня и просит сообщить, когда я освобожусь.

Как обычно бывает, половина из жаждущих поиграть в боулинг к последней паре отсеялась. Нас всего семеро.

— Крылова! – слышу я позади себя строгий голос.

Остановившись в университетском коридоре, я чувствую, как меня бросает в жар. Лев Борисович. Наш преподаватель по стройматериалам. Сокурсники сочувствующе на меня смотрят и проходят немного вперёд.

— Здравствуйте, Лев Борисович, — я подхожу к преподавателю и опускаю глаза в пол.

— Вероника, скажи, я обязан гоняться за тобой по всему университету? Ты когда обещала экзамен за прошлый семестр сдать?

— Сразу же после каникул.

— А прошло на минуточку уже две с половиной недели! — возмущается Лев Борисович. — Я ведомость закрыл на каких условиях? Забыла? Ты выучиваешь мой предмет на зубок и приходишь рассказывать, иначе я делаю всё, чтобы тебя отчислили. При всём моём уважении к твоему отцу, я не могу поступить иначе. У меня есть принципы.

— Простите, пожалуйста, — я поднимаю на него взгляд, полный раскаяния. — Я обязательно сдам."

"Ей-богу, лучше бы он не закрывал чёртову ведомость. Лучше бы меня отчислили! Папа покричал бы, но потом смирился.

— Когда ты сдашь, Крылова?

— Эм… сегодня? Завтра?

— Ты не выучишь так быстро. Знать мой предмет ты обязана как Отче наш. Даю тебе время до конца недели.

Он качает головой и удаляется прочь.

Настроение резко падает, и я молчу всю дорогу до торгового центра. Мы с сокурсниками проходим в боулинг, занимая самый дальний столик, заказываем пиццу и напитки. Посетителей почти нет, нам весело и интересно вместе, поэтому тучный препод достаточно быстро покидает мои мысли. Пусть отчисляет, если так сильно этого хочет.