Нам нельзя

— Он ещё работает?

— А как же! Ежедневно тренирует ребят. Сдал только в последнее время... Он инфаркт перенёс года три назад, но продолжает ходить на работу. Я частенько к нему заезжаю поболтать.

Дмитрий Олегович в своё время стал для нас не только наставником и старшим товарищем, но и отцом. Благодаря его подготовке, я без особых проблем смог сдать вступительные испытания в пограничный институт.

Перебросившись парой фраз с Лёхой, я занимаюсь разминкой: массаж, растяжка мышц нижней части тела и спарринг с тенью.

— Ну что? Начнём? — спрашиваю товарища.

Он согласно кивает, усмехается и встаёт в позу. Спарринг — это нечто переходное между самостоятельной тренировкой и настоящим боем. Ты не обговариваешь заранее удары и их последовательность, ты просто начинаешь биться. Уровень мастерства возрастает в разы, когда вместо груши бьёшь реального человека, который, ко всему прочему, даёт сдачи.

—  Во-о-оу, Глебыч, —  уворачивается от взмаха кулаком Лёха. – Хорошо работаешь…

—  Не пасуй. Бей.

Рассеянность в боксе недопустима. В реальном поединке один пропущенный удар может решить исход всего боя. Лёха замахивается, а я ловко уворачиваюсь.

—  Ты будто и не делал перерыв.

—  У нас каждодневные адовые тренировки на службе, Лёх. Отжимания, бег, приседания и спарринги в том числе.

—  Круто! — он уворачивается от удара, но начинает дышать тяжелее. — Клянусь, я иногда тебе по-доброму завидую.

—  В чём?

—  Ну как в чём? Ты исполнил мою мечту.

—  Зато у тебя строительная фирма и семья. Блядь, да даже две, —  усмехаюсь я.

—  Подъёб засчитан.

Он теряет концентрацию, за что получает в челюсть. Лёхе требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, а затем мы опять продолжаем.

—  Алёна работала у меня секретарём. Пришла года четыре назад. Я сразу же обратил на неё внимание. Знаешь, двадцать лет трахать одну-единственную нереально… Как бы сильно ты её ни любил, рано или поздно приедается. Секс становится скучнее и больше походит на механику. Никакого удовольствия от этого ты уже не получаешь."

"Он останавливается и отходит в угол ринга, пытаясь отдышаться. Я в это время делаю глоток воды и возвращаюсь в центр.

—  Она случайно забеременела. Хрен знает, как так вышло. Я предлагал денег на аборт, Алёна отказалась, уволилась и исчезла из моей жизни. Позвонила на шестом месяце беременности и сказала, что на сохранение попала. С тех пор я начал ей помогать. Мелкий родился три года назад. Костей назвали. Он смешной и на меня похож.

—  Но Марина не в курсе?

—  Упаси боже! Надеюсь, что ты ей не расскажешь… Глеб, ты вообще единственный человек на Земле, кто об этом знает. Я с Алёнкой больше не трахаюсь. Нас связывают исключительно родительские отношения.

—  Я не лезу в чужое грязное бельё.