Нам нельзя

Знаю, что в двадцать лет многие девчонки уже замуж выходят и детей рожают, но мои родители всё ещё считают меня маленькой и несамостоятельной.

В ближайшем будущем я намерена это исправить. Например, сегодня мне заплатили деньги за работу — почти четверть от месячной аренды квартиры в центре города. Если так пойдёт и дальше, я смогу съехать уже через два месяца и доказать родителям, что вполне способна содержать себя сама. Главное, постоянно искать заказы и развивать свою страничку в Инстаграм.

— Ну наконец-то! — открывает дверь мама. — Я не успела привести себя в порядок.

— Я говорила, что у меня фотосъёмка.

Мама морщит лицо, потому что ей это неинтересно. Как и отец, она никогда не понимала моего увлечения фотографией, а теперешние заказы считает чем-то непостоянным и малоприбыльным. Куда лучше — научиться делать маникюр и покрытие гель-лаком, чтобы пока подрабатывать у неё в салоне.

— Ты можешь не медлить? — раздражается мама.

Я снимаю сапожки, вешаю куртку и осторожно опускаю на пол сумку со всеми необходимыми атрибутами фотографа и вещами, которые я заблаговременно приготовила для поездки на дачу.

— Отлично выглядишь, мам, — окидываю её с головы и до ног.

— Могла бы и лучше. Займись пока посудой, ладно?

Она убегает в спальню, а я иду на кухню и достаю из навесного шкафчика тарелки и бокалы. Стараюсь прогнать от себя тот рассказ бабушки, что в юности моей матери нравился Глеб, но сейчас он упрямо лезет мне в голову. Обычно перед гостями мама так не прихорашивается. Нет, конечно же, её заботит внешний вид, но, по моему скромному мнению, в вязаном платье маме тоже было неплохо."

"Я прохожу в гостиную и чувствую, как спирает дыхание в лёгких. Глеб уже здесь. Он оживлённо разговаривает с отцом и открыто смеётся, а у меня сердце заходится в сумасшедшем ритме и потеют ладони. Сильный, красивый и мужественный. В чёрном свитере под горло и тёмных джинсах.

Оказывается, это невыносимо — видеть его так близко и не иметь возможности даже прикоснуться. При других обстоятельствах я уже висела бы у него на шее, вдыхала родной запах и утопала в его объятиях, но сейчас… Это похоже на пытку, честное слово.

— Ника! — взмахивает рукой отец. — Помнишь Глеба? Я тебя знакомил с ним на дне рождения.

— Помню, — отвечаю я, с трудом проглотив комок, который застрял у меня в горле. — Здравствуйте, Глеб.

— Привет.

Воронцов незаметно подмигивает мне. Спокойный и выдержанный… я так ему завидую в этот момент!

— Накрывай на стол, — кивает отец. — Сейчас ещё Ирина должна подойти.

Меня передёргивает при упоминании маминой подруги. Она-то зачем здесь? Неужели рассчитывает на то, что Воронцов обратит на неё своё внимание?

Дрожащими от волнения руками я расставляю тарелки, а затем и бокалы.