Нам нельзя

Уверена, что Воронцов думает обо мне, но уложил в отведённое время то, что было действительно важно. Тем более Света, а не я, решает все вопросы, связанные с его арестом.

— Я возьму с собой одежду на всякий случай, — произносит Жанна, которая до этого момента молчала.

Я поднимаю на неё свой взгляд и чувствую, как сердце проваливается куда-то в желудок.

— Думаю, что на следующей неделе адвокат выбьет для меня встречу с Глебом.

Я обнимаю ладонями горячую чашку и ощущаю, как пылают мои ладони и душа… Жанна поедет на свидание со своим бывшим мужем. С моим Глебом. Да, чтобы ему помочь и поговорить, но от этого не легче. Она умнее, опытнее и смелее. Жанна разбирается в юридических вопросах куда лучше, чем я.

Все что-то делают, чем-то занимаются, а меня не подпускают. Для окружающих я маленькая, глупая и слабая… Я на обочине. Сама по себе.

— Хоть бы получилось! — произносит Света.

— Получится, — уверенно кивает Жанна. — Адвокат толковый. Он обязательно скостит срок до минимума.

Скостит срок… Боже, неужели Воронцов будет сидеть в тюрьме? Я до последнего надеялась, что это какая-то ошибка, недоразумение. Что пройдет ещё месяц-другой, и его отпустят, потому что это несправедливо! Неужели речь идёт о годах?

— Что, если попробовать нанять другого адвоката? — спрашиваю я хриплым голосом.

Карие глаза Жанны впиваются в моё лицо, но я смотрю не на неё. На Свету. Она мой ориентир. Человек, который хоть как-то связывает меня с любимым мужчиной.

— Я читала отличные отзывы на Скороходова Вадима Сергеевича, — говорю чуточку увереннее. — У него тридцатилетний опыт работы и 98% выигранных дел.

— Старый маразматик, — парирует Жанна. – В последние годы у него всё меньше заказов, поэтому и процент высокий. Никто не хочет с ним работать!

— Но на форуме написано…

— На заборе тоже много чего написано, — фыркает бывшая жена Воронцова. — С Глебом работает лучший столичный адвокат. Спроси у любого. Царёв — профессионал своего дела.

Я опускаю взгляд в чашку с нетронутым чаем и с трудом сдерживаю слёзы. Оставаться в этой квартире выше моих сил. Атмосфера здесь угнетает, давит. Я быстро прощаюсь с Алиской и Светой, на бывшую жену Воронцова не смотрю, и проскальзываю в коридор. Света слабо утешает меня и просит не злиться на Жанну. Поясняет, что та не желает Глебу зла, потому что они расстались на дружеской ноте. Не чужие друг другу люди, бывшие муж и жена. А я — никто. Этого она не озвучивает, но, наверное, подразумевает.

Едва оказавшись в подъезде, я делаю глубокий вдох и быстро-быстро сбегаю по ступеням вниз. На улице холодно, вновь поднимается вьюга, а снег слепит глаза. Света обещала, что, когда Жанна сообщит ей хоть какие-то новости, она тут же меня наберёт. Мне снова остаётся ждать.