Нам нельзя

Перед глазами темнеет от желания, оно мощным потоком ударяет мне в голову и туманит разум.

Сильно сжав ладонями её ягодицы, я ускоряю темп, надавливаю на пульсирующий клитор, тяну губами и лижу, одновременно с тем, как она выгибает спину, кончает и протяжно выкрикивает моё имя.

Стянув обессиленную Нику с кровати, ставлю её на четвереньки, достаю из кармана брюк презерватив и раскатываю его по всей длине. Одним толчком оказываюсь внутри. Она истекает соками, пачкая мой член, приятно его сжимает и ритмично двигается навстречу.

— Боже… Глеб… Боже, ещё…

Вид, который мне открывается, просто охрененный: плавные изгибы тела, округлые ягодицы, которые сотрясаются от моих частых движений. Я совру, если скажу, что равнодушен к тому, что стал у неё первым. Это пиздец как тешит мою эгоистичную личность. Моя и только моя, горячая податливая девочка, готовая к экспериментам. Когда заберу её к себе, сутками не буду выпускать из постели.

Ника засыпает моментально, а у меня в голове рой из мыслей. Как уберечь её, пока меня не будет? Как обезопасить, чтобы не навредил никто? Я не думаю, что Захаровы станут лезть к Нике и причинять ей вред, но, сука, тот разговор с судьей всё никак не даёт мне покоя. Его обещания сравнять меня с землей я прервал короткой фразой, послав его в одном известном направлении.

Мне было бы спокойнее, если бы Ника дождалась меня в столице. Упрямая, ответственная, она не может так просто сорваться с места и бросить всё то, что у неё здесь есть.

Я завожу будильник на шесть утра и тут же вырубаюсь. Сны дурные, короткие, рваные. Мне впервые в жизни снится поражение, кровь и собственная смерть. Такого не было даже тогда, когда я проводил самые сложные спецоперации.

Я просыпаюсь раньше сигнала будильника и принимаю бодрящий душ. Густая дымка в голове рассеивается, впрочем, как и сомнения, но тяжесть в грудной клетке всё ещё присутствует. Готовлю самый примитивный завтрак из бекона и яиц, собираю свои немногочисленные вещи.

Звоню ребятам со службы, спрашиваю, как настроение и обстановка. Они на полигоне занимаются, отвечают, что ждут, и передают пламенный привет моей девушке. Завидуют, очевидно.

Вызвав такси, бужу Нику. Она, конечно же, обижается, что я не сделал этого раньше. Ходит за мной по пятам с котом на руках, пытается помочь и быть полезной. Я даю Нике ключи от квартиры в столице, диктую адрес и оставляю пластиковую карту. Там, конечно, не миллионы, но кое-какие накопления имеются. Она по привычке смущается и пытается отказаться, но я молча оставляю карту на тумбе.

Не хочу, чтобы Ника провожала меня до аэропорта, потому что знаю: во второй раз прощаться всегда тяжелее. Она будет плакать и смотреть на меня жалобно, а я не уверен, что это именно то, что мне сейчас нужно.