Уравнение с тремя неизвестными

Как все-таки причудливо складываются разноцветные стекляшки в калейдоскопе судьбы.

– Катя, не говори глупостей, – отмахнулся Кисловский. – Во всех дворянских семьях взаимоотношения выстраивались таким образом, что ребенок любовь и внимание своих родителей должен был еще заслужить. Даже если бы эти мальчик и девочка не стали сиротами, их жизнь все равно проходила бы совершенно отдельно от родителей, личное пространство которых тогда не принято было нарушать. Детские комнаты находились в другом крыле дома, и время с детьми проводили няньки и учителя. Так что адвокат Леонтьев, отселив детей во флигель, не сделал ничего криминального. Общеизвестный факт, что в семье князей Голицыных детей и зимой, и летом каждое утро обливали холодной водой.

– Все равно. Бедные сиротки.

– А мне вот больше интересно, как в 1918 году Лиза Токменева умудрилась родить ребенка, – задумчиво проговорила Нина. – В силу воспитания в дворянских семьях она просто не могла забеременеть вне брака, но в то же время замуж за художника Никанорова вышла гораздо позже, уже после того, как они с Ольгой Петровной и Ульяной, то есть няней и ее дочкой, перебрались в Москву."

"– Вы забываете, Нина, что революция 1917 года привела к резкому падению нравов, – мягко заметил Горелов. – В творившейся сумятице одинокая молодая девушка могла броситься за утешением к кому угодно. Думаю, что именно из-за этого ее родной брат Петр и считал Лизу распутницей и после отъезда сестры в Москву полностью прервал с ней всяческие отношения. А что касается того, насколько высоконравственным человеком являлся адвокат Леонтьев, так замечу, что Токменевы были весьма состоятельной семьей. Их загородная усадьба, которую я восстанавливал, даже придя в состояние разрухи, поражала воображение, а какой она была в годы расцвета, даже сложно себе представить. По сохранившимся в архивах свидетельствам очевидцев, в имении хранились значительные ценности, хотя бы столовое серебро. Оформив опеку над двумя сиротами, Леонтьев получил доступ к их нехилому наследству. Так что я бы поостерегся раньше времени судить о его удивительном человеколюбии.

– Правды мы все равно не узнаем, – вздохнула Нина. – А жаль, потому что…

Она хотела сказать, что ей интересно все, что касается предков ее единственного сына, но прикусила язык под острым взглядом, брошенным на нее Дорошиным, и побледнела. Она все время забывала, что неведомая опасность может угрожать Никите, потому что по большому счету в это не верила.

– Нина, хотите еще чаю? – пришел ей на выручку Горелов.

Невская неприязненно покосилась на него.