Нечто

Рвотные массы, забившие рот верзилы, красноречиво говорили о том, что он не смог повернуться на живот и попросту захлебнулся ими. Затаскивая его в парилку, Рост испытал что-то похожее на жалость. А ведь он мог заартачиться и молчать, как Павлик Морозов, тогда Росту пришлось бы значительно попотеть. Видеокамеру на воротах он разнес двумя выстрелами. Так, на всякий случай. Подумав, пистолет забросил далеко в кусты. Туда же отправился и его «ПМ». Оружие ему уже ни к чему.

Светало, и Рост торопился. Обыскивая дом, в письменном столе он нашел знакомую кожаную папку. В ней был бумажный конверт, на котором крупно выведено: «ТИХОНОВ Р.». Впрочем, позже эта надпись была грубо перечеркнута красным маркером, и внизу приписано с явным нажимом: «ГУРВИНЕК».

Рост не смог сдержать усмешки. Надо же, его детская кличка вернулась к нему, и кто бы мог подумать, что при таких обстоятельствах? Что ж, Гурвинек так Гурвинек.

Как он и ожидал, его паспорт и расписка с двумя копиями лежали там же. Под ними он обнаружил план, который Квадрат всучил ему за день до ограбления инкассаторской машины. Также лежали анкетные данные Лелика – домашний адрес, год рождения, а также его невесты Веры… Рост почувствовал колючий холодок – там даже был листок, где указывались его мать с Олеськой. Вздох облегчения вырвался из его горла, когда он не увидел заветного слова «Сбруево».

Были еще какие-то листки с непонятными записями. В столе также были еще папки, штук семь или восемь. Рост мельком пробежал по фамилиям: «ЕРЕМЕНКО Д.», «АНИСИМОВ А.», «КРОМЕНКОВ И.», «ИГНАТОВА Л.». Хм, даже женщина одна затесалась…

Рост взял все папки, сбежал по ступенькам вниз и отправился в парилку. Угли в топке еще тлели, и он не без труда запихнул туда несколько папок. Потом еще. Свои расписки он сжег отдельно. Убедившись, что все превратилось в пепел, Рост снова поднялся в дом. В одном из шкафов он подобрал себе спортивный костюм и кроссовки, правда, последние оказались чуть великоваты.

Только после этого он спустился в гараж. Сквозь металлическую дверь слышался сдавленный плач.

– Мне жаль, что так все вышло, – негромко сказал он. Те умолкли, и Рост представил себе, с каким страхом они глядят на дверь, как мыши на пикирующего филина. – Скоро вас освободят.

Какая-то из них всхлипнула.

– Обо мне ни слова. Иначе достану из-под земли и накажу, – сказал Рост, гадая, кто же всхлипнул – рыжая или брюнетка? Ключ он швырнул в колодец. Ничего с ними не станет, этот с шишкой на лбу скоро придет в себя и наверняка услышит их вопли, если еще раньше их не найдут сутенеры.

Первый же частник, ехавший в сторону МКАДа, взял Роста к себе в машину.

В Дзержинском он был около десяти утра.