Нечто

Слишком белого цвета, чтобы принадлежать живому человеку, и Рост сорвал покрывало. Ему хотелось завыть, завыть так, чтобы потерять сознание, чтобы выветрить из памяти стоящую перед глазами картину, и в то же время он четко знал, что увиденное будет преследовать его до последнего вздоха.

Он бережно накрыл покрывалом тело Даши и вышел наружу.

– Где ее вторая нога? – тускло спросил он. Витек растерянно пожал плечами.

Витек убито кивнул. Рост заскрипел зубами, у него было огромное искушение ударить Витька, свалить его на землю, свернуть ему челюсть, хотя это и ничего не изменило бы.

– Пошли в город… Жрачки набрать, – сказал Витек, моргая. – Вернулись, а тут такое… Без тебя не стали ничего делать, а ты только сейчас…

– Где Жгут?! – сорвался на крик Рост. «Не Жгут, – поправил он сам себя. – Человек на такое не способен. Где Оно, вот в чем вопрос».

Снова безмолвное пожимание плечами.

«Гребаное мудачье», – с горечью подумал Рост, вместе с тем сознавая, что доля вины лежит и на нем.

– Надо бы позвонить в милицию, – подал голос Кеша.

– И что ты скажешь? – вяло спросил Витек. – Что наш друг стал беременным и отгрыз подружке ногу?

– Но у нас здесь труп! – возразил Кеша. – Труп человека, между прочим!

Рост глянул на дом с зияющей дырой вместо двери и сказал:

– Если сюда приедут менты, вам крышка.

– Не «вам», Гена, а всем НАМ, – мягко поправил его Витек. – Но ты прав, если мусора сюда нагрянут, вопросов не оберешься.

Пока бомжи спорили, Рост обошел дом. Знакомые коричневые потеки на стенах, траве… Внезапно его взгляд упал на тоненький след, едва различимый в пожухлой траве.

Теперь Рост клял себя за то, что не оставил себе пистолет. Взгляд его упал на лопату, черенок которой был обмотан синей изолентой.

Гюрза подошел к зеркалу. Появившаяся на висках седина не сильно удивила его, как и морщины у глаз. Это теперь не имело значения. Куда больше его интересовал один вопрос, не дающий покоя целый день – куда делся Жуля? Он очень хорошо помнил, что они вместе ехали на электричке, Жуля что-то рассказывал о своем друге, который ел сосиски с коровьим дерьмом. Потом они пришли на дачу.

Дальше – пустота. В памяти снова образовалась черная зияющая дыра, пугающая своими размерами. Позже он попытался связаться с Жулей, но его мать сказала, что сына нет дома, а мобильника у Жули не было.

Зато Гюрза помнил другое. Он хорошо помнил, как он оказался в комнате с ангелом, они открыли шампанское, он подарил ей цветы… Гладиолусы ей очень понравилось. Они целовались, и он перенес Алису на кровать. А дальше и вовсе чудеса – его сексуальные потребности, которые он уже спровадил если не на пенсию, то в отпуск уж точно, неожиданно вернулись, как в анекдоте про мужа, вернувшегося из командировки.