Не злите джинна из бутылки

 — Он сидел за моей спиной, не велел мне поворачиваться и говорил так тихо, что я не смог бы узнать его голос…

— Но хоть что-то вы можете вспомнить? Любая мелочь может оказаться важной!

— Не знаю, разве что… — неуверенно произнес Котов. — Когда он передал мне трафарет для расшифровки, я видел его руку. На ней была коричневая кожаная перчатка с круглыми отверстиями, прорезанными на тыльной стороне ладони. Мне показалось, что из этих отверстий торчали рыжеватые волоски…

— Что ж, возможно, это поможет следствию. По крайней мере, мы учтем ваше искреннее раскаяние.

— Но обещайте мне, что мои показания не навредят Анне Константиновне…

— Я вам ничего не могу обещать! Она должна точно так же, как вы, добровольно дать исчерпывающие показания. Дайте мне ее адрес и телефон…

Котов поспешно продиктовал все координаты бывшей сослуживицы.

— Ну что ж, — удовлетворенно проговорил «Михаил Юрьевич». — Если вы ничего от меня не утаили, следствие учтет ваше сотрудничество.

— А что… что мне делать, если на рекламном щите появится новое сообщение?

— Делайте все так же, как прежде. Как будто ничего не изменилось. Мы будем следить за всей цепочкой и поймаем вашего таинственного незнакомца с поличным.

Выйдя от Котова, «Михаил Юрьевич», а точнее — Леня Маркиз, прямиком направился к его бывшей сослуживице, а ныне — товарищу по несчастью Анне Константиновне.

Она жила в одной из тех хрущовских пятиэтажек, которые выросли, как грибы, на окраинах больших советских городов в шестидесятые годы.

Перед входом в нужный подъезд стоял мебельный фургон, в который лихие грузчики затаскивали громоздкую старомодную мебель. Видимо, кто-то из жильцов пятиэтажки переезжал на новую квартиру.

Дверь подъезда была широко распахнута, благодаря чему Маркиз беспрепятственно проник внутрь.

Поднявшись на третий этаж, он нажал на кнопку звонка.

Из-за двери донесся заливистый лай.

— Сейчас, сейчас, Тамарочка! — проговорил немолодой женский голос, замок щелкнул, и дверь распахнулась.

На пороге квартиры стояла миниатюрная старушка с аккуратно завитыми голубоватыми волосами. Одета она была по-домашнему — в серебристо-серый китайский спортивный костюм и розовые пушистые тапочки с собачьими ушами. У ног старушки крутилась грязно-белая болонка.

— Вы кто? — строго осведомилась старушка и попыталась закрыть дверь, но Леня уже протиснулся в прихожую. Болонка грозно зарычала и вцепилась в Ленину штанину.

— Кто вы такой? — повторила хозяйка квартиры, немного попятившись, но не теряя самообладания.