Запретная. Не остановить

Я привожу себя в порядок, стоя перед большим напольным зеркалом, надеваю новое белье.

Мысль, что мои трусики у него, никак не дает мне покоя, но похоже, нормально дышать эта подробность мешает только мне одной.

Едва я выхожу в холл, где все собрались в ожидании автобуса, и нахожу глазами Гордея, как убеждаюсь, что для него в нашей близости не было ничего из ряда вон.

Он стоит, сунув руки в карманы, покачивается на носках и как ни в чем не бывало болтает с другими парнями и девчонками.

Улыбается и смеется. Что-то говорит Марте Сергеевне, и та начинает с удовольствием смеяться ему в ответ. А потом, когда автобус приходит, он помогает девчонкам, в том числе и мне, но никак при этом меня не выделяя, загрузить рюкзаки и сумки в багажное отделение автобуса.

В общем, он не игнорит, конечно, но обращает на меня внимание не больше, чем на остальных, а может, даже и меньше, ведь я не такая общительная, как другие.

Сказать прямо, ему просто все равно на мое присутствие.

И я радуюсь, что благодаря постоянным тренировкам перед камерой, я почти с легкостью могу сохранять лицо и ловко скрывать от окружающих то, что на самом деле происходит у меня на душе.

А на душе у меня… ощущение, что я могу, пожалуй, и не вывезти… Мне очень плохо.

Понимание, насколько все же безразлична я ему как личность, убивает.

Но если он так чувствует, что еще ему делать. Он же не виноват в том, что больше не испытывает ко мне ничего, кроме чистой физиологии, какую он может чувствовать к любой другой девушке.

Поэтому я очень удивляюсь, когда в автобусе он вдруг неожиданно, хоть и с тем же скучающим безразличием, которое теперь никогда не сходит с его лица, небрежно, и даже толком на меня не посмотрев, усаживается на место рядом со мной.

Глава 19 Держусь из последних сил

И снова переступаю через себя…

АринаАвтобус трогается с места. Все весело переговариваются, лишь я одна сохраняю серьезность, сижу и преимущественно молчу. Обмираю от того, что плечо Гордея дотрагивается до моего, а еще мы соприкасаемся с ним локтями, время от времени бедром или коленом.

Не могу поверить, что мы можем вот так сидеть, не глядя друг на друга и вроде бы друг к другу равнодушные, в то время как не далее, чем час назад, у нас с ним был настоящий реальный секс. Он жарко входил в меня, распирая, до самого упора и кончал, прижимая меня к себе и прикусывая мою горящую и пылающую от его попеременно то грубых, то нежных прикосновений кожу. А я…

Я позволяла ему, и сама получала от этого нестерпимое, яркое, и почти болезненное удовольствие.