Запретная. Не остановить

От воспоминаний, вкупе с теперешней близостью наших тел друг от друга, по низу живота одна за одной проносятся волны обжигающего удушливого жара и мне непонятно, как Гордей может оставаться таким отстраненным и равнодушным после такого личного, что нас с ним объединяло.

Может вот так спокойно сидеть, лениво перебрасываясь словами с парнями, расположившимися по соседству, шутить и смеяться, уделяя внимание всем вокруг, разве что кроме меня.

— Эй, кто хочет пить? — спрашивает в какой-то момент один из парней и начинает раздавать бутылки с водой всем желающим.

Я отзываюсь и прошу передать воду и мне."

"Несмотря на исправно работающий кондиционер мне кажется, что в салоне тем не менее нестерпимо жарко. А может, это от волнения. Но в горле как раз пересохло, и вода пришлась бы сейчас очень кстати.

— Ага, — кивает парень, но вместо того, чтобы передать, прямо с расстояния кидает бутылку в меня.

От неожиданности я не успеваю среагировать. Бутылка летит в меня и, кажется, ударит сейчас прямо по лицу.

Я вздрагиваю, но Гордей перехватывает ее, когда она оказывается перед самым моим носом. Ловко ловит.

— Держи, — говорит он и передает бутылку мне.

Наши пальцы соприкасаются, мои начинают мелко подрагивать.

Из-за прикосновения и от того, что впервые после нашей близости он смотрит мне прямо в глаза.

Прямо в глаза, а его губы всего в паре сантиметров от моих. Губы, которые умеют невероятно жарко целовать.

— Спасибо, — бормочу я, уводя взгляд и отворачиваясь.

Пытаюсь открутить крышку, но почему-то выполнить даже это простейшее действие сейчас у меня не выходит. Чувствую себя какой-то неловкой неумехой.

Гордей берет из моих рук бутылку, открывает и снова передает ее мне.

Я чувствую, как щеки нещадно окрашивает румянец, но у меня нет выхода, кроме как взять и, наконец, начать уже пить.

А едва я заканчиваю и отставляю бутылку, как чуть не подскакиваю на месте, потому что ладонь Гордея неожиданно ложится на мое оголенное колено.

Сам он в этот момент занят разговором с парнем, сидящем наискосок через сиденье. Он, и еще несколько парней, оживленно обсуждают мотоциклы.

А вот его рука…

Чуть сжимает, а пока я соображаю, как мне на это реагировать, медленно ползет выше, слегка задирая юбку и оголяя мою ногу практически до самого бедра.

Я мечусь глазами по сторонам, но, кажется, никто не замечает, что между нами что-то происходит. Высокие сиденья и Гордей, сидящий ближе к проходу, и продолжающий как ни в чем не бывало разговаривать и смеяться, скрывают ото всех любой обзор.

Но все равно… Даже наедине это было бы слишком волнительно, а уж в общественном месте…

Я накрываю его ладонь своей, в надежде, что он перестанет, не зная, что мне еще в этой ситуации можно предпринять. И он, действительно замирает.