Запретная. Не остановить

Прогнись немного, — просит Гордей, все таким же ровным будничным тоном, как будто отдает приказ или разговаривает о чем-то неважном, а не занимается любовью с теряющей гордость и сходящей с ума от его касаний девушкой.

И все же я собираюсь выполнить и выполняю. Делаю, как просит. Вот только… вдруг отчетливо понимаю, что в момент, когда он начнет в меня входить, я хотела бы оказаться повернутой к нему лицом, а не спиной.

— Гордей, я…, - хочу лицом, — выпаливаю я и, наоборот, сильнее сжимаю ягодицы. — Пожалуйста, лицом…

Хочу, чтобы он видел, понимал, что он со мной, а не просто… с кем-то из очередных своих легкодоступных девушек.

Но я опоздала. Он… он уже вошел, и теперь нанизывает меня на себя.

— Поздно, Бельчонок, — говорит он, выскальзывая из меня и снова входя в меня до упора.

Смазка, выделившаяся, благодаря его ласкам, позволяет ему делать это легко и беспрепятственно.

— В следующий раз озвучивай чуть раньше. В идеале, сразу же, когда я у тебя спрашиваю.

И все же он перестает двигаться и насаживать.

— Тебе больно?

Он замирает во мне и ждет моего ответа.

Я же…

Мало что уже соображаю.

Он там, там, там… Его ладони на моей талии, но сейчас начинают скользить по моей прогнутой для него оголенной спине. Сейчас он не двигается и ждет.

Но он… он-все-еще-находится-во-мне.

Он во мне…

Его член раздвинул складки и вошел глубоко, сейчас он внутри меня. Снова внутри меня…

И все же я не в настолько сильном шоке, в каком пребывала в первую нашу близость, когда совсем не могла расслабиться от стыда, поэтому я стараюсь сконцентрироваться на своих ощущениях.

— Нет, — говорю я, взволнованная приятным, я бы сказала, что очень приятным, хоть и таким непривычным чувством наполненности. — Мне… не больно.

— Хорошо.

Он возвращает ладони на мою талию, крепко сжимает и снова начинает неторопливо двигаться во мне.

Меня вдруг охватывает необъяснимое, но очень острое, буквально пронзающее всю насквозь, чувство удовольствия. Такое мощное, кажущееся сродни эйфории.

О боже!

С каждой секундой эта эйфория нарастает, нарастает и нарастает.

А уж когда его пальцы снова ложатся на мой клитор…

— О боже, Гордей, о боже, боже, боже…

Если бы я могла впиться в поверхность камня ногтями и расцарапать ее, я бы это сделала.

Мне кажется, я никогда еще не испытывала столь яркого чувственного удовольствия. Оно сильнее, гораздо мощнее, чем в первый раз. Оно острее, осознанней и как-то… глубже.

Это… это…

Даже несмотря на то, что сзади… а мне бы хотелось в глаза… даже несмотря на это…

Я содрогаюсь, на несколько секунд просто вылетая, не понимая, что я и где. А едва возвращаюсь, то чувствую, как он берет, берет, берет. И от этого мое удовольствие становится во много раз взрывнее. Ярче, острее и тягучее.

Я вскрикиваю.