Никто не хотел воевать

Вон мобилизацию резервистов объявили, а обмундирования для них нет, оружия нет, кормить нечем, перевозить их, ни автотранспорта, ни ГСМ нет. Даже если кто и хочет воевать, не чем и не на чем.

– Неужто, настолько все плохо? – заедая коньяк поданным генералом печеньем, недоверчиво спросил Богдан.

– Плохо, очень плохо. Наша армия не то, что к большой войне не готова, она вообще ни к чему не готова. Солдаты, даже те, кто по году прослужили, почти не умеют стрелять, гранаты вообще никогда не кидали…

Богдан вспомнил свой горький опыт пребывания в учебном лагере УНА-УНСО и склонен был поверить генералу.

– Совершенно необученных мальчишек гонят на убой, – подбородок Чмутова мелко трясся не то от горести, не то от возмущения.

– А против кого они воюют? Я слышал, что на стороне сепаратистов воюют российские регулярные части, – пытался выяснить подробности донецкого противостояния Богдан.

– Да если бы так, то не так уж плохо. С нашей стороны 18-20 летние губошлепы и с их такие же, ни те убивать не привычные, ни эти. А с той-то стороны не губошлепы, а мужики прошедшие Приднестровье, Чечню, Осетию, Югославию. В России таких архаровцев пруд-пруди. Вот они-то против нас там и воюют и еще едут и едут. Для них убить все одно, что высморкаться, лить кровь дело привычное. Таких даже малого числа хватит, чтобы наших губошлепов тысячи положить.

– Но если там не регулярная армия, а сброд, пусть даже сброд профессионалов, то у нас все же армия регулярная и большое преимущество в тяжелом вооружении, у нас танки, артиллерия, авиация. Потом, кроме частей срочников и резервистов формируются добровольческие батальоны. А это уже не губошлепы, – возразил Богдан.

– Формируются, но какой у них опыт, у всех этих бывших УНА-УНСОвцев, разве с теми зубрами их сравнить, которых с собой Стрелков привел, – генерал горестно опрокинул в себя очередную рюмку.

У Богдана возникло спонтанное желание вступиться за УНА-УНСО, но он сдержался и промолчал. Он хотел, чтобы его собственный боевой опыт остался тайной для этого идеологического генерала украинской армии. Тот же продолжал разглагольствовать:

– А танки, артиллерия, самолеты… я же говорю у нас отвратительно обученная армия. Для тех же опытных гранатометчиков или расчетов ПЗРК все они легкие мишени. Это уже и по сводкам видно, хоть у нас и безбожно скрывают потери. Чуть не через день мы теряем самолеты и каждый день БТРы, БМП, танки, двухсотые каждый день, бывает, что и десятками. И знаешь, кого в этих потерях в первую очередь обвиняют? Таких как я, старых генералов, долго служивших в советской армии, а если еще и с русской фамилией, то это первый кандидат в предатели. Дескать, мы сами москали и передаете своим соплеменникам секретные данные.