Никто не хотел воевать

Но сначала Богдан сделал попытку остановиться у своей бывшей пассии, с которой у них имела место не то чтобы любовная связь, а довольно продолжительный период совместного проживания – в свое время они познакомились, когда вместе трудились дворниками. То была мать одиночка, ровесница Богдана. Увы, за те полгода, что Богдан пребывал в России, дворничиха сумела себе найти нового партнера, о чем и сообщила в телефонном разговоре. Богдану ничего не оставалось, как ехать в Киев и звонить генералу.

Валерий Григорьевич не сразу сообразил, кто ему звонит, пока Богдан не объяснил, что он сын Оксаны Тарасовны Панасюк в девичестве Подлесной, и что у него к нему имеется важное дело. Даже по телефону ощущалось, что генерал пребывает в далеко не лучшем расположении духа и Богдана, которого видел всего пару раз, когда гостил у своих родственников и навещал бывшую пассию и несостоявшуюся тещу, и там бегали ее внуки… В общем, встречаться непонятно зачем с одним из тех давно выросших внуков генерал желанием не горел. Он сказал, что до конца недели сильно занят, а вот в субботу может принять его дома, ибо у него выходной. По всему, генерал надеялся, что Богдан не станет ждать целых два дня и уедет к себе в Винницу, или откуда там он приехал. Но Богдану не куда было ехать, и он согласился подождать, только спросил к какому часу подойти и домашний адрес генерала. Валерия Григорьевича немало обескуражил такой ответ, но делать было нечего. Просто указать на нежелательность визита племянника женщины, к которой он до сих пор сохранял определенные чувства, он никак не мог. Генерал попросил перезвонить ему в пятницу вечером и там уже решить, во сколько и куда…

У Богдана образовалось двое суток, которые надо как-то скоротать. Он пересчитал деньги, поменял остававшиеся у него рубли на гривны. Ночевать он решил на вокзале, а днями… Днями он ходил по Киеву и смотрел. Город особенно его центральную часть медленно приводили в порядок после зимних майданных страстей. Хотя время от времени вновь вспыхивали уже «прогоревшие поленья», но в основном люди жили своей обычной жизнью: девушки ходили в открытых платьях, работали магазины, во всю развернулась уличная торговля. Очень часто проводили различные политические акции, на них превалировали все те же призывы и лозунги: москали – сволочи, правительство – ворье, голосуйте за нашу партию, мы и москалей укоротим и ворье пересажаем. Правда, прибавилось и еще одно, весьма существенное, все чаще повторяемое: генералы – предатели.

Не произвела на Богдана особого впечатления генеральская квартира. По сравнению с московскими, той в которой проживала в прислугах его мать и той, где жила с родителями Татьяна, генеральская смотрелась и меньше и беднее.