Бунтари не попадают в рай

– Оденься, хорошо? – Глеб отклоняется и смахивает влагу с моей щеки. – Оденься, и мы поговорим.

С этими словами он отодвигает меня от себя и быстрым шагом покидает кухню.

Когда Глеб возвращается, я сижу на стуле и, глотая слезы, горько всхлипываю. Знаю, что со стороны выгляжу жалко и глупо, но осколки навсегда разбившейся мечты ранят так больно, что мне не по силам разыгрывать самообладание.

– Чаю хочешь? – спрашивает так, будто не было между нами этой душераздирающей сцены.

– Д-давай, – все еще заикаясь, отвечаю я.

– Не реви, Ась, – Глеб оборачивается и окидывает меня строгим взглядом. – Когда ты плачешь, я себя прям конченным мудаком чувствую.

– Давай начистоту? – он отходит от плиты и садится напротив. – Я идиот, потому что не воспринимал тебя всерьез. Но ведь и намерений своих не скрывал. Ты с самого начала знала, что мне нравится Стелла. Не могла не знать.

– Она не сделает тебя счастливым, Глеб, – говорю тихо. – Только оступишься – и сразу выкинет тебя за борт. Так же, как выкинула меня.

Я уверена, что Стелла уже поведала Глебу трагичную историю нашего прошлого. Нисколько не сомневаюсь.

– Не сравнивай, – он медленно ведет головой из стороны в сторону. – То, что сделала ты, равносильно предательству.

– А какой у меня был выбор? – спрашиваю с отчаянием. – Они бы схватили нас обеих! И кому бы это помогло?

– Но ты могла побежать за помощью! – в тон мне произносит Глеб. – Сделать хоть что-то, чтобы ее спасти! Она-то тебя в беде не бросила!

– Так я и побежала! А как же иначе? – недоуменно всплескиваю руками. – Прямиком в участок побежала! Правда, это все было в ночь на девятое мая, и полицейские были немного пьяными… Но они все равно меня выслушали и сказали, что разберутся!

Несколько секунд Глеб глядит на меня в глубокой задумчивости, а потом глухо интересуется:

– Просто выслушали и ничего не записали?

– Нет, но они обещали, что…

– Ась, они не предприняли никаких действий. Возможно, они просто тебе не поверили.

– Но… Как это возможно? – вопрошаю растерянно.

– В этом долбанном мире возможно все, – тяжело вздыхает Глеб. – Но почему ты не пошла к родителям Стеллы? Почему не рассказала своим?

– Мать была в процессе скандального развода с моим папой, ей было не до меня. Когда я пришла домой, она просто наорала на меня за опоздание и закрылась в своей комнате, – признаюсь нехотя. – А с родителями Кац я не была занкома. В школу ее обычно приводил отцовский водитель.

– Стелла не о знает о твоем походе в ментовку. Она думает, что ты просто оставила ее одну. Почему ты не сказала ей правду? – допытывается Глеб.

– Я пыталась! Много раз! Но она просто захлопывала дверь перед моим носом! А потом я испекла ей кексы, а она швырнула в меня тарелкой! – тараторю с обидой.