Бунтари не попадают в рай

– Как оказалось, не все, – делаю еще один крошечный шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Елены, и она, к счастью, не отступает. – Скажи честно, тебя тянет ко мне?

Резко перехожу на «ты», но в разговорах на тему чувств «выканье» неуместно.

– Егор, это неправильно и…

– Я знаю, что неправильно, – не даю ей договорить. – Просто ответь: да или нет?

Она по-прежнему глядит в пол, и я позволяю себе неслыханную дерзость: цепляю пальцем ее подбородок и, аккуратно приподняв его, вынуждаю Елену посмотреть прямо на меня.

На щеках девушки горит пунцовый румянец, а из приоткрытого рта вырывается учащенное дыхание. Сама она молчит, но ее тело говорит о переполняющих ее эмоциях красноречивее любых слов.

И тогда, отринув стеснение и страхи, я решаюсь сокрушить бетонную стену между нами.

Обхватываю Елену за талию и, повинуясь какому-то дикому животному порыву, притягиваю ее к себе. Мой рот находит ее губы без особых усилий, интуитивно и тут же присасывается к ним. Мы сливаемся воедино, и я чувствую, как мой рассудок медленно плавится под воздействием новых ощущений и дурманящих запахов.

Поначалу Елена упирается руками мне в грудь, силясь оттолкнуть, отодвинуться, защититься от моего внезапного напора… Но потом как-то постепенно стихает, перестает протестно мычать мне в рот и расслабляется, обмякнув в моих руках, словно растаявшее мороженое.

Это ее немое повиновение становится для меня очередным сигналом к действию, и я еще сильнее вжимаюсь своим животом в ее ребра. Еще яростней слизываю языком вкус ее губ. Осторожности и деликатности больше нет места: хочется отчаянно терзать друг друга ласками, быть громче, нетерпеливее, быстрее… Хочется расщепиться на атомы в моменте и остаться в нем навсегда.

– Ну вот и славненько, – довольно подытоживает наш долгий разговор Виталина Андреевна. – Значит, фотографа сразу после экзаменов пригласим.

– Да, думаю, так лучше, – киваю я. – После сдачи настроение у всех будет праздничное.

– Согласна. И еще кое-что, Стелла, – кураторша ныряет взглядом в свои записи, а потом фокусирует его на мне. – Ты до сих пор не сдала деньги на выпускной. Все в порядке? Или стоит позвонить твоим родителям?

– Ой, вот дырявая голова, – качаю головой, разыгрывая смущение. – Все время забываю у них попросить. Извините, Виталина Андреевна, на следующей неделе сдам.

– Хорошо. А то уж я подумала… Может, сложности какие.

– Нет, все нормально, – отмахиваюсь я, натягивая улыбку. – Сложности у меня только с памятью.

– Бывает, – с пониманием отзывается она. – Стелла, я могу тебя попросить занести вот эти документы Елене Алексеевне Грачевой? Давно ей обещала передать, да никак не пересечемся.

– Без проблем. Занесу, – принимаю из ее рук папку с бумагами.

– Спасибо.