Не смей меня... хотеть

И сразу становится тепло, уютно и невероятно приятно. От того, что он такой… Предусмотрительный?

Надо же…

Все продумал…

Или, все-таки, воспользовался услугами агентства?

Олег, гад!

Я теперь всех подозревать буду!

Но не похоже, что Немой прибегал к помощи профессионалов. Они бы точно тут столик поставили и тарелки. И уж сто процентов не оставили бы фрукты и печенье прямо в упаковке.

Пока я размышляю, Немой садится рядом.

Не прямо близко-близко, но на расстоянии касания. Немного напрягаюсь, когда протягивает руку, но он всего лишь открывает вино и разливает его по пластиковым стаканчикам.

Предлагает мне.

Я храбро беру, хотя спиртным вообще не увлекаюсь, особенно, учитывая последний эпический раз с Радужной Поняшкой…"

"Но вино, легкое, фруктовое, приятно пахнет, и, судя по всему, совсем малоалкогольное.

— Спасибо, — благодарю я Немого, отпиваю чуть-чуть, смакую вкус, смотрю искоса на его профиль, четкий на фоне уже зашедшего солнца, — а что сегодня тут будет?

— “Юнона и Авось”, — коротко отвечает он и тоже отпивает глоток.

Я не комментирую это никак, в принципе, даже радуясь, что он пьет, значит, у меня будет повод вызвать такси после представления.

Киваю.

Со сцены звучат первые ноты пролога, и я смотрю только туда.

Не скажу, что действие постановки вначале полностью увлекает, мне кажется, это и невозможно, учитывая обстановку.

Но песни безумно красивые, я , конечно, как и многие, слышала основную тему оперы “Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу”, но кроме нее, здесь очень много еще всего, не менее пронзительного и пробирающего до глубин души.

В итоге я , конечно, увлекаюсь, впечатляюсь, как-то между делом  выпиваю весь стаканчик, и не замечаю, как Немой обновляет его. И еще раз. И еще.

Когда в голове начинает чуть-чуть шуметь, спохватываюсь и съедаю несколько ягод винограда.

Становится легко и приятно на душе, музыка расслабляет, темный вечер, уже давно перетекший в черную по-осеннему ночь, совсем не холодный. Или это мне так тепло под пледом?

Или это горячий бок моего спутника не дает замерзуть?

Когда он успел сесть настолько рядом? Вроде, вот только на расстоянии руки был…

Я , осознав внезапную близость Немого, выпрямляюсь невольно, чуть напрягаюсь. И смотрю строго на сцену. Строго.

— Тебе нравится? — раздается у меня над макушкой.

Боже… Он как-то так сидит, что я поневоле опираюсь о его грудь плечом и частью спины. А его дыхание, тяжелое и горячее, ворошит волосы на затылке и возле уха. От этого почему-то щекотно и страшно…

— Да-а-а… — тяну я, отставляя стакан в сторону, подальше, чтоб не успел обновить,  и быстро закидывая в рот еще пару винградин.

Я и не заметила, как немного повело.