Не смей меня... хотеть

Охрененное свидание получилось, прямо в учебник надо! С заголовком: “Как просрать свой единственный шанс”.

Я посмотрел в ее глаза и… Извинился. Неожиданно для себя! Ни на что, в самом деле, не рассчитывая. Просто захотелось. Впервые в жизни захотелось пропросить прощения за свое скотское поведение…"

"Я был готов к тому, что меня отоварят по роже, и потом, в универе, будут предусмотрительно переходить на другую сторону коридора, чтоб не дай бог не столкнуться.

И совсем не был готов к ее реакции… И к тому, что мне дадут второй шанс.

Стоял, как дурак, смотрел на ее спину, когда Алька первой двинулась к машине, милостиво оставив меня приходить в себя после такого феерического завершения разговора… Стоял, а в башке рефреном: “Не проеби, дурак! Только не проеби в этот раз!”

И вот теперь, сидя за ней, в темноте осенней ночи, слушая вполне себе ничего музыку ( я не знаток, так просто свезло, что театр тут рядом обосновался, хотя раньше я на них бесился, спать мешали своими воплями), дурея от сладковато-нежного аромата волос Альки, сходя с ума от того, как лежит локон волос на тонкой шейке, как красиво падают отблески прожекторов на бархатную кожу щеки, я изо всех сил сдерживаюсь и повторяю опять про себя все тот же рефрен, мантру свою про не проебать.

Потому что осознаю, если сейчас опять начну распускать руки, она просто от меня сбежит. Второй раз она этого уже не позволит.

Слишком правильная девочка…

Слишком…

Лексус, тварина, за ней несколько месяцев, как привязанный, ходил, прежде чем в койку уложил… А ведь у него с этим проблем никогда не было.

Ни у кого из нас не было, если честно. Даже у увальня Вилка.

Полно девчонок, готовых на первом свидании позволить тест-драйв. Ну а почему нет? Мы же не в девятнадцатом веке, в конце концов… Да и там, как я читал когда-то, тоже не особо заморачивались, на самом деле. Больше пиздели. Как и сейчас, впрочем…

Но вот с Алькой все по-другому, конечно.

Она потому что другая.

И сейчас мне одновременно страшно что-то сделать и дико хочется. Это  “что-то” сделать. Как канатоходец, шаг влево-вправо — и пропасть… И грудь распирает от волнения и предвкушения. Этой пропасти. Потому что кажется мне, что падать будет сладко. Если вместе, да… Если позволит…

Она сидит, такая серьезная, я только чуть-чуть сбоку вижу ее, даже не в профиль, а в четверть всего… Но мне хватает, чтоб залипнуть.

И еще хватает, чтоб сойти с ума.

Я это отчетливо понимаю, и понимаю, что будет пиздец, если сорвусь. Будет финиш нашего свидания.

Но она такая, такая…

Мы на крыше одни, и я знаю, что никто сюда не придет.

Она в моей власти полностью.

Маленькая, красивая, тонкая, ничего, по сути, не понимающая. И практически в моих руках.

Когда успеваю придвинуться еще ближе, нависнуть над ней, сам не осознаю.