А маме не скажем

Пусть уходят. Им нельзя здесь быть. Я дальше справлю сама, выйду на учебу и постараюсь забыться. Прохладная ладонь нашла мой лоб забравшись под временное укрытие. От нее пахнет дымом. Точно Стэфан.

– Температуры вроде нет, – произносит мужчина, отнимая ладонь.

Кровать прогибается под чужим весом, и в нос ударяет другой запах. Терпкий одеколон, смешанный со свежим перегаром. Кристиан. Так вот где он пропадал. Мужчина тянет за край одеяла. В глаза бьёт неяркий свет ночника, который он успел включить. Жмурюсь, а он тихо смеется.

– Так и знал, что ты не спишь. Привет, мелкая, – внимательно на меня смотрит. – Прости, что исчез. Дела. Как ты себя чувствуешь?

Сзади кровать продавил своим телом Стэфан. К его присутствию у себя за спиной я уже привыкла, потому отреагировала гораздо спокойнее. А вот прикосновения Криса к ладони вызвали целую бурю бешеных эмоций в моем измученном простудой теле. Он взял мою ладошку в свою огромную руку, поднес к губам и не коснулся ее. Сделал вдох, прикрывая глаза всего на миг. Отпустил и снова улыбнулся.

Мне нравится его улыбка. Вот еще одно отличие братьев. У Стэфана она ярче, а Крис даже радоваться пытается сдержанно."

"– Нормально, – наконец отрываюсь от его блестящих от опьянения глаз. – Стэфан, – обращаюсь к мужчине за спиной, который уже нагло заполз ко мне под одеяло.

– Что? – смеется мужчина. – Я замерз, между прочим. Холодно там. – Он двигается еще ближе, прижимается твердым торсом, заставляя меня машинально закусить нижнюю губу.

– Одеваться надо, – говорю ему, отодвигаясь к краю. Упираюсь в Криса. Дальше бежать некуда. – Ребят, идите спать. Оба. Пожалуйста, – пищу жалобно.

Меня накрывает какая-то необъяснимая паника. Парни не торопятся уходить. Я оказалась между ними. Стэфан обнимает меня за талию, касаясь обнаженной кожи. Это как легкий удар тока. Вроде не больно, но так бодрит. Он слегка поглаживает пальцами кожу под задравшейся футболкой, учащая мое дыхание и пульс где-то в голове. Тепло внизу живота превращается в нечто большее. В желание. Такое постыдное, запретное. Оно просачивается, оставляя следы на нижнем белье. Машинально сжимаю ноги так сильно, как могу. Что же будет, если… Нет! Даже думать не хочу об этом! Скинула руку брата с себя и поправила одежду. Этот жесть не остался незамеченным вторым мужчиной.

– Стэф, – рыкнул он недовольно. – Руки!

Тот послушно их убрал и даже продемонстрировал вытащим из-под одеяла.

– Милли права. Надо идти спать, – Кристиан вновь стал серьезным.

– Я ночую здесь последние дни, – заявляет Стэфан и вставать не собирается.

– Больше нет, – отвечает ему Крис.

Вижу его напряженные мышцы даже через одежду. Красивый, сильный… Нельзя, Милли! Ругаю себя и отвожу взгляд.