Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Адам, я выспалась, и мне тут скучно, — заявляет она невозмутимо. Радуюсь, что ее голос звучит бодрее, чем раньше.

— Привет, — падаю спиной на матрас и зеваю.

— Я с телефоном сама разобралась, — хвастается, чтобы я ее похвалил. Что я и делаю, слыша довольный смешок. — Я маме позвонить хотела, но подумала, что ей отдохнуть надо и выспаться.

— А меня, значит, ты не жалеешь? — смеюсь я беззлобно.

— Хм, я об этом не подумала, — теряется пацанка.

И вдруг… отключается.

Подскакиваю на постели, и сон как рукой снимает. Лихорадочно набираю последний входящий.

— Я пошутил, — выдаю в трубку. — Давай поболтаем, если скучно. Но учти, сказок и, тем более, песен я не знаю. Сама мне рассказывать будешь, — удобнее устраиваюсь в постели, не надеясь выспаться сегодня. Но почему-то меня это не раздражает. Наоборот, глуповато улыбаюсь, внимая тонкому голосочку малышки.

Чужой дочери.

Ну и пусть. Сейчас это не столь важно…

Глава 17

Агата

— Василиску в палату переводят, только что врач звонила, — на бегу сообщаю маме хорошую новость и экстренно собираюсь. Зевнув, хватаю расческу, провожу по длинным волосам, тяжелой копной перекинутым на одно плечо. Пряди путаются, рука подрагивает от слабости, а рот вновь непроизвольно открывается. — Да что же такое! — полусонным голосом проговариваю я и смаргиваю слезинки с глаз.

Я проспала всю ночь, с трудом встала по будильнику. И двигаюсь до сих пор, как полуубитая муха. При этом абсолютно не помню, как добралась домой. Я ведь хотела в холле больнице на стульях ночевать. Не отходить ни на шаг от моей доченьки.

— Да, ей гораздо лучше. Мне тоже уже позвонили из больницы. Пока ты спала, — небрежно добавляет, а мне неловко становится. Сама себя ненавижу за это. Как я могла отключиться, если ребенок в беде? Что я за мать? — Тебя вчера Туманов привез, — ровным тоном произносит мама, будто мысли мои просканировав. — С отцом они общий язык не нашли, — предупреждает меня, но это не имеет никакого значения. Я хмыкаю равнодушно.

Разве есть разница, какие отношения у Адама с моими родителями, если он скоро исчезнет из нашей жизни? И я должна сделать все, чтобы приблизить этот момент. Слишком много Туманова рядом со мной и чертятами. Не зря мама тревогу забила.

— Мы вчера встретились… по работе, — путано оправдываюсь я, отводя взгляд. — Как раз в тот момент, как ты позвонила и сказала о несчастном случае с Василиской. И Адам помог мне быстро добраться в больницу.

— Адам? — цепляется за то, как я фамильярно зову его. — Он на руках тебя в спальню отнес, — припечатывает меня одной фразой и размазывает в лепешку. Не верю, что могло дойти до такого.