(Не) отец моего малыша

Протянул руки… но я интуитивно отступила на шаг назад прижавшись затылком к стене.

– Я… – Не знал с чего начать разговор. – Я получил заключение. – Опускает голову в пол. Ссутулился. В таком немощном положении он выглядел непривычно ущербно. Даже ростом стал ниже меня.

– Ну и… – Сердце в груди быстро-быстро забилось. – Убедился?

Провёл рукой по волосам. Чуть слышно матернулся. Кирилл был пьян. Мужчину шатало как на волнах, внешний вид оставлял желать лучшего – мятая футболка, мятые штаны. Босой, он стоял передо мной, будто неживой, и мне отчего-то стало жаль этого придурка. Но, я держалась из последних сил. Ибо знала, что он не заслуживает быстрого прощения. Пусть докажет, пусть в ногах поползает. Да, так будет правильно.

– Убедился. Черт… – Жалобно зашипел. Его бледное лицо, изрядно обросшее щетиной, исказилось злостью. И болью. К самому себе.

– Если бы ты только знал… – Прошептала в ответ сдавленным голосом. Глаза защипало от подступающих слёз. – Как я страдала все эти годы… Когда т-ты… – каждое слово давалось с невероятное трудом, – Меня бросил. Нас. С малышом. Твоим ребенком! С-сукин ты сын… – Шаг вперед. Я влепила ему звонкую пощечину. Схватив за шиворот, резко встряхнула. – Ненавижу тебя. Ненавижу! Ты жизнь мне сломал. Ты столько меня унижал. Насиловал. И опять! В лифте. Заделал мне второго ребёнка!

– Я не знал. Не знал, что способен стать отцом. Врачи говорили… Я сам в этом неоднократно убеждался на практике. – Я держала в руках не мужчину, а настоящую тряпку. Этот кусок дерьма заслужил ещё одну пощёчину. Теперь на его щеках остались два симметричных узора в виде полосок от моих пальцев.

– Бей еще. Сильней. Не жалей. – Кирилл снова подставил мне щеку. Но я, сжав воротник его футболки, просто прильнула лбом к его твёрдой груди. Носом о неё потерлась. Всхлипнула.

Я никогда не видела Большакова таким униженным и поверженным. Мне казалось, он просто не умеет сдаваться. Не умеет каяться из-за своей короны эгоизма. Помню, как я мечтала расцарапать ему лицо, до шрамов, чтобы он стал уродом, и чтобы ни одна девчонка нашей планеты на него больше ни разу не взглянула. Однако сейчас… рука не поднималась. Мне до жути хотелось его обнять. Лечь с ним в постель и не выпускать из объятий этого бессердечного демона до самого обеда. Я держалась из последних сил. Он должен прочувствовать на себе все прелести боли. Как когда-то чувствовала их я.

Когда тебя отвергают.

– Кирилл, тебе кто-нибудь, когда-нибудь, говорил «нет»?

Отрицательно качает головой. Ноги мужчины подкашиваются. Теряя равновесие, он падает передо мной на колени.

– Что ж, – отпускаю ворот его футболки, отступаю на шаг назад, с горечью, что обжигает, что плавит собственную душу до кровавых ран, произношу, – Тогда, я буду первая. – Пауза. – Нет.