(Не) отец моего малыша

Ради второго ребёнка. Если бы не вторая беременность, честно, не знаю… простила бы? Дважды мама. Без мужчины. Без мужской заботы и поддержки. Нет. Не выдержу больше. И не хочу, чтобы мои дети страдали без отца. Я ведь, в первую очередь, думаю только о них.

Помню, как Дениска подбежал ко мне в палате и захныкал:

– Мама, давай его плостим. Он сказал, сто он мой папа. Я это и так понял. Потому сто мы с ним осень похожи.

Я поцеловала сынишку в лоб, завернула в крепкие объятия.

– Я попробую. Ради тебя и твоей сестрички, или братика.

Но и ради себя, естественно.

Как бы я не старалась, как бы не ругала себя внутренне – я до сих пор люблю Кирилла. Положительные моменты из нашей жизни… они сильней отрицательных. Тяжелей. Перевешивают чашу весов. На одной из которых выгравировано: «Придушить», а на другой – «Простить».

Как он помогал мне на родах, как он спас Дениску, как окунул в роскошную жизнь на целых четыре месяца… Я думала лишь об этом. А не о том, как он зверски лишил меня невинности, а потом рассмеялся в лицо, когда увидел справку от гинеколога.

У меня было время подумать. Я знала, что Кирилл не даст мне покоя. С его властью и деньгами. Если он разозлится, то может просто отобрать у меня детей. Поэтому, я решила дать ему второй шанс. Но перед этим захотела устроить проверку силе его любви. Ко мне. И к нашим детям.

***

Меня выписали. Кирилл примчался забирать меня из больницы. Несмотря на мое печальное выражение лица, он подхватил меня на руки и понёс к машине.

Я была высушена, морально истощена. Переживала из-за беременности, из-за того, что врачи говорили нечто про выкидыш. К тому же, я не знала как себя вести с Кириллом. Я находилась в полном замешательстве.

Всю дорогу, в машине, мужчина осыпал меня всю поцелуями, обнимал, шептал извинения на ухо, слезы мои собирал своими губами. А я молчала. До тех пор, пока не уснула."

"Проснулась в незнакомом месте, лёжа на просторной невероятно мягкой кровати. Вероятно, в его квартире. Роскошной, обставленной по самому последнему писку дизайнерской моды жилплощади, от изящества которой рябило в глазах и перехватывало дух.

Дениска, свернувшись клубочком, спал рядом со мной. Чмокнув сыночка в щечку, я подошла к большому, панорамному окну. Отдёрнула шторы, обомлела, забывая, как нужно дышать. Как бизнесмен и говорил, Большаков жил в пентхаусе. Передо мной открылся захватывающий вид на вечерний город, сияющий тысячами ярких огней. Мы находились на самом последнем этаже огромного небоскреба. Судя по всему, время близилось к полуночи.

Осмотревшись, я выбежала в холл, взглядом искала входную дверь. Нашла. Повисла на ней, принялась дергать ручку – заперта, на ней кодовый замок.

– Лилия… – позади послышались осторожные шаги.

Медленно обернулась. Он подошёл ко мне вплотную.