Семья (не) на один год

"

"Вряд ли такой человек мог не знать о нашем с Лерой браке.

Вряд ли чьи-то отзывы о бюро могли заставить его так настойчиво искать встречи.

Моя профессиональная паранойя пожарной сиреной вопила об опасности. Горький жизненный опыт так и шептал: «Жди неприятности!»

Но всего одно имя... то самое, табу, заставило засунуть все опасения в одно место и согласиться на встречу.

— Здравствуй, Лера.

Я сам вышел на улицу к бывшей жене. Сам распахнул для нее пассажирскую дверь. Фурнье и словом не обмолвился, что Лера будет присутствовать на переговорах. Мы договорились встретиться один на один сразу после больницы.

Хотелось стереть француза в порошок за его обман. Но еще сильнее сейчас было другое желание. Неправильное. Напрасное...

— Я помогу.

Лера не просила о помощи. Она растерянно смотрела то на меня, то на Фурнье. Но я уже взял ее за руку и, шизея от того, как изменилась моя девочка, усадил на сиденье.

Глава 15

Лера

Пожалуй, с чувством юмора у судьбы я ошиблась. Оно у нее было не странным, а черным. Из всех ресторанов Питера секретарша Филиппа выбрала именно тот, в котором я праздновала свое восемнадцатилетие.

Услышав адрес, Никита даже предложил сменить маршрут.

— Я могу попросить помощницу поискать что-нибудь поближе, — холодно произнес он.

Но, как вскоре оказалось, со свободными местами возникли проблемы. Туристы перед длинными выходными наводнили город, и столик без брони найти было нереально.

Занятая своими мыслями, я в мужской разговор не вмешивалась. Вполне хватало широких плеч перед глазами, сильных красивых пальцев на руле и отражения в зеркале заднего вида.

Далеко не всех мужчин возраст делает привлекательнее, но с Никитой Лаевским случилось именно так. Рядом с утонченным, высоким блондином Филиппом Никита смотрелся монументально и важно. Ему безумно шла седина на висках. Черты лица стали по-настоящему хищными. А новые морщинки в уголках глаз добавляли таинственности.

Убойное сочетание для любой женщины. Зрелая мужественность, помноженная на ум, физическую силу и брутальность, сквозившую в каждом уверенном движении.

Если бы на сердце не красовалась парочка шрамов после неожиданного разрыва, я бы обязательно поддалась чарам Никиты. Это была бы даже не химия, не обаяние, а голая биология. Тяга к сильному самцу.

Но шрамы имелись. Грубые и довольно болезненные, чтобы снова погружаться в знакомое болото.

С мыслями о них я без особого волнения осилила дорогу до ресторана. Почти как на такси. Не позволив мужчинам сделать заказ вместо меня, сама выбрала себе салат и минеральную воду.

Деловой разговор, который начался после заказа, тоже ничем не растревожил. Филиппа остро интересовали организационные вопросы.