Не мой, не твоя

Сейчас я пока снимала комнату посуточно и активно искала достойные варианты. Собственно, хороших предложений хватало. Но ведь надо найти кого-то надежного, кто не купится на деньги Тихановича, не выселит меня под благовидным предлогом в последний момент. Только как заранее узнаешь? Та квартирная хозяйка тоже вон внушала доверие.

В любом случае нужно как-то собраться. И без того вчера полночи проревела…

А потом я припомнила, как разрыдалась перед Тимуром, и это окончательно подорвало синапсы. Какой уж тут сон?

За эту истерику было, конечно, немного неудобно, потому что он — последний человек, перед кем мне хотелось бы предстать ноющей и беспомощной. Но по большому счету это такая ерунда. Да и Тимур отнесся, вроде как, по-человечески. Даже удивительно, откуда в нем вдруг взялось сострадание. Ещё и после визита Тихановича. Хотя… действительно ли это сострадание — большой вопрос. Может, ему опять приспичило ""снять напряжение"" и опять лень ухаживать.

Вчера, когда я, немного успокоившись, сообразила, что он меня обнимает, да ещё и целует в макушку, ошарашенно отпрянула от него. Тимур снова потянулся ко мне, но я отступила и, кажется, попросила не трогать меня. Он предложил подвезти, ещё что-то говорил, пытался взять за руку, но я уклонялась, вырывалась и все его предложения категорически отметала.

В конце концов Тимур ушёл. Вроде даже не особо разозлился, но с ним ни в чем нельзя быть уверенной. Он ведь вечно одной рукой поддерживает, второй — бьет. Может, в понедельник он ещё припомнит мне то, что я его отвергла.

Все выходные я искала квартиру, но больше смотрела не на обстановку, а на хозяев, пытаясь понять, что за человек. Выглядела, наверное, как идиотка. Все мне казались какими-то неблагонадежными. Или это со мной уже что-то не то, и я на воду дую?

В конце концов, сняла студию у какого-то хипстера, который сообщил, что на днях улетает в Индию.

* * *"

"В понедельник я приехала на работу пораньше, чтобы разгрести то, что так и не сделала в пятницу. Едва покончила с карточками, как Михаил Андреевич прислал нам с Людой новое задание — обновить номенклатуру дел.

Люда тотчас заныла, что ничего не успевает, я же, наоборот, схватилась за него, как за соломинку. Чем больше работы — тем меньше остается времени на личные переживания, проверено.

Почти до обеда я возилась с бумагами, сверяла, подшивала, составляла описи, и вполне получалось ни о чем не думать. Потом обнаружила, что расчетчики поголовно не ознакомлены с инструкцией по технике безопасности.

Я поднялась на четвертый этаж, но подойдя к двери, услышала свою фамилию и замерла.