Не ищи оправданий

Он напрягся, взгляд стал непроницаемым.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты приехал сюда, чтобы тоже принять какое-то важное решение…

— Это тебе Мэдди сказала? — почти выкрикнул он.

— ...хотя не знаю, о чем, — закончила она.

— Только не ври, что Мэдди тебе ничего не рассказывала. Прости, но мне трудно поверить.

— Не прощу, — прервала его Тори. — Мэдисон твоя сестра, и она не имеет привычки сплетничать ни о тебе, ни о Гидеоне!

— А при чем тут Гидеон? — сквозь зубы проговорил он.

— Послушай, Джонатан, я не знаю, какие у вас разногласия с зятем...

— Дело в том, что он приходится мне не только зятем!

— Не понимаю! — нетерпеливо повторила она. — За что ты так ненавидишь Гидеона?

— Я его ненавижу? — изумился он. — Как я могу его ненавидеть, если он — мой брат!

— Ну да, он стал тебе братом, — когда Мэдисон вышла за него замуж, но это вовсе не значит, что ты обязан любить его... — начала Тори, но он снова покачал головой.

— Он на самом деле мой брат, — с усилием проговорил Джонатан. — Ты только взгляни! — Он взял фотографию, на которой были изображены Мэдисон и Гидеон. — Сравни нас. Видишь, какое сходство?

Она еще раньше заметила, но думала, что это случайное сходство.

Джонатан поставил фото на каминную доску и уставился в окно.

— Когда мне исполнилось восемнадцать, мать рассказала мне правду о моем рождении. До этого я считал отцом Малкольма Макгвайра, — тихо начал он, так тихо, что Тори с трудом угадывала слова. — Когда мать все рассказала, я не огорчился — Малкольм обращался со мной как с сыном, да и мать меня любила. Мэдди вообще обожала всех нас, а мы любили ее. — На его губах мелькнула улыбка и тут же погасла. — Мне это было неважно. — Он повернулся к Тори.

Кажется, она начинала понимать. Тот разговор за ужином... Они говорили о Джоне Берне, отце Гидеона, о генах, которые мы наследуем от родителей. Тогда он намекнул, что Гидеон может быть склонен к пьянству и адюльтеру, как его отец перед смертью. Но если Джонатан действительно брат Гидеона, значит, Джон Берн и его отец тоже.

— Но все изменилось, когда Мэдисон и Гидеон полюбили друг друга? — догадалась она.

Джонатан печально улыбнулся.

— Так не должно было быть.

— С восемнадцати лет я знал, что у меня есть сводный брат — продюсер Гидеон Берн, но я был счастлив там, где жил, а он вообще не знал о моем существовании. Лучше бы все так и оставалось.

— Потом Мэдисон встретилась с Гидеоном, — Тори наморщила нос. — А что тут удивительного, Мэдисон — актриса, Гидеон — режиссер, они все равно встретились бы. Но получилось так, что они полюбили друг друга.

Джонатан судорожно вздохнул.

— И вот Мэдисон встретилась с Гидеоном, — машинально повторил он.