Не ищи оправданий

Моя сестрица постаралась дать мне полный отчет о твоих достижениях на музыкальном поприще.

Она покачала головой:

— Извини, должно быть, ты подумал, что я жаловалась Мэдисон.

— Ничего я не подумал. Я хорошо знаю Мэдисон и понимаю, что у нее свой взгляд на ситуацию.

Она пришла, чтобы распутать клубок их отношений, а он запутывается еще сильнее.

— Итак, я снова спрашиваю: по какой причине знаменитая Виктория Кэнан интересуется моими жалкими потугами в песнетворчестве? — Джонатан не спускал с нее сердитого взгляда.

Она тряхнула головой.

— Судя по тому, что я слышала в воскресенье, это совсем не жалкие потуги. Мне хотелось бы посмотреть, чтобы...

— Для чего, Тори? — почти выкрикнул он и резко встал, его лицо стало похоже на маску. — Мне плевать, что наговорила тебе Мэдисон, не нужно мне никаких благотворительных жестов!

— При чем здесь благотворительность? — взорвалась она и, сверкая глазами, уставилась на него.

— Я не верю тебе! — заорал ей в лицо Джонатан.

Она гордо выпрямилась и вздернула подбородок.

— Да ты только что солгала, когда заявила, будто не знаешь, кто написал песню, которую ты слышала в воскресенье.

Она возмущенно втянула воздух.

— Это была не ложь, а попытка тактично начать разговор.

— Попытка не удалась, — рявкнул он.

— Я поняла, — ответила она. — Господи, Джонатан, неужели ты так погряз в жалости к самому себе и страдаешь от раненого самолюбия, что не хочешь понять человека, который искренне интересуется...

— Я не страдаю от раненого самолюбия. — Голос у него снова стал злым.

— Тогда ты очень искусно притворяешься!

— Что ты вообще знаешь об этом? — он с вызовом смотрел на нее.

— Да стоит побыть в твоем обществе несколько минут, как твоя проблема становится понятной любому.

— В самом деле? — В его голосе зазвучали угрожающие нотки. — И какова же моя проблема?

Тори трясло от ярости, но к этому ощущению примешивалось еще что-то. Ей хотелось обнять его, прижать к себе и держать крепко-крепко, пока вся его боль не исчезнет навсегда.

— Я уже сказала, ты — нытик с раненым самолюбием, и причины я не знаю.

— Конечно, не знаешь, — криво усмехнулся он.

— Так скажи мне, — умоляла она, — поговори со мной!

Он не сделал ни одного движения, но Тори почувствовала, как он внезапно придвинулся.

— Наше знакомство до сих пор складывалось не лучшим образом, — пробормотал он, — я предпочитаю другие средства коммуникации. — И он впился в ее губы.

Нет, не так, не со злостью, хотелось крикнуть Тори!

Поцелуй едва не лишил ее дыхания; она знала, что Джонатан не остановится, как в прошлый раз, — он намерен довести дело до конца. Он намерен взять ее.

Она также знала, что не сможет противостоять ему.

Не так это должно быть! Нельзя без любви!

Она уперлась кулачками ему в грудь, рывком оторвалась от его губ.