Не ищи оправданий

— Похоже на название фильма, верно? И, глупейшая вещь, именно я уговаривал Гидеона не отказываться от Мэдисон, когда он узнал правду о моей матери и обо мне. И я оказался прав — они созданы друг для друга. Но мне и в голову не приходило, что, помогая им, я сам останусь с неразрешенной проблемой.

Тори, напротив, все прекрасно понимала: Джонатан переживал своеобразный переломный момент и рано или поздно это должно было произойти.

Малкольм Макгвайр был для Джонатана любящим отцом, да и Сьюзан Делани, без сомнения, любила сына. Однако своего истинного отца Джонатан никогда не знал и не мог знать. Джонатан не интересовался этим фактом лет двенадцать после того, как узнал, но ситуация обострилась, когда Джонатан два года назад встретился со своим сводным братом. Ведь он не просто встретился с ним, он ввел его в свою семью как своего зятя.

— Ты разговаривал с Гидеоном о его... твоем отце? — осторожно спросила Тори.

— Но это необходимо.

Он отрицательно мотнул головой:

— Потому что Джон Берн не имеет касательства к моей жизни. Этот человек мертв более тридцати лет.

— Ну не знаю, только, если бы я была на твоем месте...

— Но ты не на моем месте, — зло ответил он. — Ты провела счастливое детство с любящими родителями, у тебя удачно сложилась карьера, ты знаешь о себе все, кто ты и что ты.

Надо ли ему рассказывать, что она приемная дочь, что у нее никогда не было потребности отыскать своих настоящих родителей, потому что люди, которые ее удочерили, дали ей защиту и уверенность в себе?

Но он явно не готов выслушать ее откровения, ему важно узнать о себе, а судьба других его сейчас совсем не интересует.

— Тебе не кажется, Джонатан, что ты судишь обо всем превратно?

Он холодно взглянул на нее:

— Мне кажется... Мне кажется, — повторила она, — что в жизни самое главное — кто ты сам и чего достиг, а не то, кем были родители. Я очень сомневаюсь, что ты рассчитываешь сделать карьеру за счет славы своей матери.

— Конечно, нет! — возмутился он. Тори кивнула.

— И ты наверняка не собираешься стать неудачником лишь потому, что твоим отцом был Джон Берн.

Сжав губы, Джонатан несколько секунд безмолвно смотрел на нее колючим взглядом.

— Это что, эксперименты в области психологии? — насмешливо пробормотал он.

— Не хочу, — грубо возразил он.

Похоже, до этого человека ей не достучаться.

— Скажи мне, Джонатан, — тихо начала она. — Как воспринимает эту историю Малкольм?

— Малкольм? Не думаю, что он...

— Конечно, ты не думаешь, — согласилась она. — Но ты же сказал, что он обращался с тобой как с сыном, любил тебя, гордился тобой. Он доверил тебе семейный бизнес, — заметила она. — Неужели ты думаешь, что твое поведение никак на него не подействовало?

На лице Джонатана она, к своему удивлению, увидела смущение.