Не хочешь по-хорошему?

— Спасибо вам, что не отказали, — тянусь и обнимаю женщину, фактически заменившую мне мать, а Сереже бабушку, и в груди начинает жечь. — Завтра у Сережи день рождения, как только обдумаю, как его провести, позвоню, — негромко произношу, украдкой косясь на сына, который в этот момент катает маленькую модельку мотика по вертикальной трассе железной двери. — Вы же придете?

— Конечно, Гель, я уже и подарок купила.

Распрощавшись с хозяйкой, мы покидаем квартиру, в которой жили последние пару дней, и спускаемся на первый этаж, неспешно шествуя к выходу.

— Мам, ты чего такая грустная? — Сережа идет рядом, неся в руке рюкзачок в виде дракончика, чей хвост сейчас волочился по полу. — Не разговариваешь совсем.

— Все хорошо, любимый, просто немного задумалась, — готова дать себе подзатыльник за то, что так выдаю себя. Мысли что Арман прямо сейчас ждет нас за этой дверью до жути волнуют, и я не могу думать ни о чем другом. Как он поведет себя? Снова запугает меня и заберет сына? А может все же не станет притворять угрозу в жизнь и поведет себя по-джентельменски?

Толкаю дверь и выхожу на улицу, цепляя маленькую ладошку Сережи.

Как и ожидается, Хасанов ждет нас у подъезда. Его черный внедорожник заведен, и мой бывший муж стоит у правого крыла задумчиво глядя под ноги. При нашем появлении, он поднимает голову и шагает навстречу.

— Привет, — сдержанно киваю в ответ на его приветствие и передаю сумку подошедшему водителю, украдкой глядя как Арман приседает рядом с сыном на корточки и протягивает руку чисто мужским жестом.

— Привет байкер, — взгляд черных как ночь глаз скользит по мотоциклу в руке Сережи, а потом поднимается к маленькому личику, и в моем горле образовывается ком, когда вижу нежность во взгляде Хасанова. Сынок поднимает байк повыше, расплываясь в приветственной улыбке.

— Здравствуйте! — маленькая ладошка сына утопает в огромной руке Хасанова, и ком в горле растет, когда вижу как трепетно без намека на грубость и нажим Арман придерживает ручку Сережи и разжимает пальцы с сожалением опуская всю кисть.

— Любишь мотоциклы? — Хасанов продолжал разглядывать модельку, словно это восьмое чудо света, и сынок протягивает ему игрушку, явно гордясь, что дядя так восторгается его мотиком. — И сколько же у тебя таких крутых байков?

Сережа на секунду задумывается, а у самого улыбка не сходит с лица, и я безотчетно улыбаюсь, умиляясь этой трогательной картине.

— Пять, — отвечает, и Арман присвистывает, возвращая сыну игрушку. — А у тебя есть?

Обращение на «ты» режет по ушам, и я делаю себе мысленную заметку поговорить с сыном по поводу правил этикета, но Хасанов нисколько не смущается и отвечает, не отрывая взгляда от миниатюрного личика, как две капли похожего на его собственное.