Не гореть!

Глаза Дениса быстро забегали по ее кудряшкам, он притянул Олю к себе и склонился к ее лицу.

— Оль, я… — на выдохе, касаясь губами ее уха, зашептал он.

За него продолжила сирена, равнодушно нарушившая тишину базы.

Оля качнулась в сторону, разрывая их почти что объятие. Взгляд — потрясенный, переворачивающий душу, инопланетный взгляд. А потом дернулось ее горло — сглотнула. И одними губами, так, что он скорее догадался, чем услышал сквозь вой, она произнесла короткое: «Денис».

— Черт, — разочарованно буркнул Басаргин и сорвался с места. Через мгновение он уже скользил по спусковому столбу, заставляя себя сосредоточиться на службе.

Новогодние чудеса исчерпались. Приехав на место вызова, Дэн сразу понял — здесь надолго. Лежащая на боку фура дымилась и перегораживала все полосы. Под ней едва угадывался задний бампер какой-то легковушки. В овраге светлел еще один автомобиль, смятый почти со всех сторон.

Самим было не справиться. Вызывали на подмогу соседей. Подтянулись айболиты с гайцами. Даже при слабом трафике из-за заблокированного проезда и ограждений, выставленных спасателями, образовывалась пробка. Работы хватало всем. Осматривали пострадавших, разрезали кузовы машин. Долго возились с ушедшей под фуру «восьмеркой», вернее тем, что от нее осталось.

На базу возвращались вымотанными, грязными и уставшими. Мужики дремали, притихнув в машине.

Откинув голову назад, Басаргин тоже прикрыл глаза и глупо, по-мальчишески мечтал о том, как было бы хорошо забрать сейчас Олю и уехать отсыпаться. Вместе. Но сначала договорить. Сказать то, что не успел. Что она ему нравится и что он хочет, чтобы они были вместе.

Ввалившись с путевым в диспетчерскую, Денис с удивлением увидел девчонок из другого караула и поднял глаза на часы. Их смена закончилась. В комнате мельтешила передающая журналы Голубева, Оли не наблюдалось.

— Надёжкина где? — спросил он, вручая Машке бумаги.

Та, окончательно расслабившаяся к концу рабочих суток, чуть поплывшим взглядом воззрилась на него. А потом удовлетворенно улыбнулась и не без ехидства сообщила:

— Так она ж отпрашивалась. Ей на поезд к четырем надо было.

— Какой поезд? — непонимающе уточнил Дэн.

— Ну в Харьков. У нее ж сессия уже с третьего. Пока устроится.

— Ну да… — со знанием дела кивнул Денис.

И в его уставшей, сонной, вконец измученной голове будто бы что-то рухнуло. Плотину прорвало. Сплошным потоком хлынуло все невысказанное и обрушилось на него. Даже то, чего он сам в себе не подозревал, сделавшееся еще одним открытием минувших суток. Романтичность Жорика. Собственная идеальность. Устроительство Надёжкиной.

А чего там, собственно, устраиваться? Артемка поможет устроиться.