Не гореть!

Ну да, все повыключала, за что можно себя похвалить. И на цыпочках двинулась к кровати, стаскивая на ходу юбку, колготки, блузку. Пижаму достанет потом. Сейчас — так.

Диван под ней с развеселым скрипом пружин прогнулся, когда она устраивалась возле Дениса. Ближе, ближе, совсем близко, вытянув ноги вдоль его ног. Губами — ему в висок. Руками — за его руку. Из грудины тихое-тихое, почти без голоса:

— Динь… Диня… а я тебя почти с детства люблю. Один раз увидела вас в метро, на Арсенальной… ну, с… ты понял. И так и не забыла. Она, блин, забыла, а я помнила. Я тебя рисовала. Знаешь, девочки в таком возрасте еще маленькие, а уже фантазируют… Ты был с Дианой, а я тебя к себе пририсовывала. В своей голове. Мне так стыдно было. И еще я все ждала, может, она тебя с родителями познакомит. Мне очень хотелось узнать, как тебя зовут. И вообще про тебя. Целый альбом извела. Мне учиться надо, за сестрой ухаживать после операции, а на уме только ты. Я сама себя ненавидела за такое. И потом, уже в части… вместо всех этих… Инг твоих… тоже себя пририсовывала… Я иногда думаю, что, наверное, вся эта эпопея с моим спасательством мне только для того и нужна была, чтобы все-таки тебя отыскать. Я очень сильно хотела отыскать тебя, Динь. Я так рада, что нашла.

И замолчала, вдыхая запах его волос и кожи, и не в силах надышаться, пока его щека ни с того ни с сего не дернулась — улыбнулся.

— Я тебе потом все расскажу, ладно? — сонно проговорил Денис, не открывая глаз и прижав к себе Олю крепче.

— Ага, — шепнула она. — Спи.

А когда засыпала сама, вдруг, будто самую яркую слетающую с неба звезду, поймала в ладонь мысль: теперь они есть друг у друга. Для того чтобы гореть вместе — они друг у друга есть.

[1] Эй! Ты кто такая?! (укр.)

[2] Ты зачем сюда влезла, а?! Что ты тут делаешь? Что-то взяла? (укр.)