Фиктивный развод. Не отпущу

— Нет, вы не работаете… — это последнее, что он мог сказать, потому что в следующий момент я захлопнула крышку лэптопа.

— Какого черта, Куталадзе! Что за игру вы тут затеяли? — я впервые в жизни повысила голос на своего мужа!

И мне не было стыдно! Да я готова была обрушить небеса на его голову, только бы заставить пожалеть о том, что он сделал!

Лицо знакомое, каждая черточка, морщинка, полуулыбка… Вот только взгляд чужой. Холодный, хлёсткий, закрытый.

Между нами не было и метра расстояния, а ощущение, будто стояли по разные стороны пропасти.

Не перейти её, не перелететь.

В попытке что-то доказать мы стали чужими, далекими, ненавистными друг другу.

— Для чего все эти спектакли? Воспитываешь? Подчиняешь? У тебя что, кризис? Откуда взялась эта дура в приёмной? Что она делает возле нашего сына? — в голове были тонны вопросов, на которые хотелось получить ответы прямо сейчас. — Зачем тебе моё издательство? Почему ты так боишься, что я запущу руки в твою фирму? И почему я должна верить, что Петрова ты отвадил только из благих побуждений?

— Он в издательстве работать не будет. Точка. Это единственное, зачем ты пришла? — прохрипел Левон. Он растёр лицо, очевидно, пытаясь проанализировать шквал вопросов. — Ты сменила номер, съехала из квартиры, спряталась… А теперь пришла только за ублюдка Петрова заступиться? Стой… А может, ты мне Кузнецова простить не можешь? Да? Вот только не трогал я его… Что же он там, в ресторане, тебе напел такого душевного? Чем обаял? Поделишься?

— А это тебя не касается!

— Я не узнаю тебя, Карина. Вот смотрю… И не вижу свою жену!

— Ты ошибся… Свою бывшую жену! Только и я в тебе больше не вижу мужчину, с которым прожила двадцать лет! Беспринципный, черствый, равнодушный… Ты разрушил воспоминания о нашем браке!

— И что же я такого сделал, Карина? — он словно насмехался надо мной, над моими чувствами, над тем позором, что приходится переживать снова и снова.

— Угомони свою сестру, Куталадзе. Заткни её поганый рот! Она всю жизнь врёт и манипулирует, а ей всё с рук сходит! Хватит! Пусть только попробует тронуть меня! Или… Может, вы вместе сговорились? Решили облить меня помоями, дабы не претендовала на твои деньги?

Левон был непробиваемо спокоен! Лицо холодное, каменное, нечитаемое… Дыхание глубокое, размеренное, и лишь после последних слов он дёрнулся.

— А ты на Нину стрелки не переводи, Карина. Объясни сначала, что за муха тебя укусила? — Куталадзе поймал меня за руку, вцепился взглядом, решительно требуя ответа. Он словно, и правда, не понимал, чего именно я от него требую.

Мне нужно было успокоиться… Всё, что между нами происходит — такая ерунда по сравнению с тем, что к нашему сыну клеится шалава. Я таких нутром чую.