Не единственная

Неужели все страхи, недомолвки и беды позади? Теперь мы вместе: я, Артемка и Дарион.

Перевожу благодарный взгляд на Хатша. Этот дроу и в самом деле испугает кого угодно: мало того, что серокожий, как привидение, так еще весь в человеческой крови. Кровь адептов бурой коркой покрывает его руки и одежду, даже на лице видны мазки. Длинная коса растрепалась, волосы вокруг лица встали дыбом. А еще он усиленно корчит зверские рожи. То есть улыбается.

Мой взгляд упирается в грудь темному эльфу. На его тунике светится прореха, как раз в том месте, где вонзился кинжал Азраона.

Это заставляет меня вспомнить о том, что случилось:

– Как ты выжил? Я же сама видела, что лезвие вошло тебе в грудь!

Губы дроу растягиваются в хищной усмешке.

– Чистое везение.

Дарион молча обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

– Это был ритуальный кинжал, освещенный Темной богиней, – поясняет Лохан. – Видимо, Мать Тьмы не захотела забирать жизнь своего сына.

– Сына?

Хатш разводит руками:

– Всех мальчиков-дроу посвящают Темной богине. Сразу после рождения оставляют на алтаре. Если за три дня не помрешь – значит, она признала тебя своим сыном.

Передергиваю плечами, представив эту картину: крошечный орущий младенец на каменном алтаре…

Хатш раскрывает пальцами прореху и демонстрирует синюшный рубец.

– У меня хватило сил его выдернуть, – говорит он, наблюдая за моей реакцией. – Рана закрылась почти сразу.

– Значит, твое время еще не пришло, – хмыкает Лохан. – Боги редко щедры к своим смертным детям.

***

С сыном на руках я пристраиваюсь возле костра. Прикрываю его плащом и, машинально покачивая, наблюдаю, как дарги делают факелы. Один за другим они зажигают их и уходят в пещеру. Дарион приказал сжечь ритуальный зал, а вход в катакомбы сравнять с землей, чтобы больше никто не смог войти в древний храм.

Лохан тихо рассказывает:

– Когда тебя похитили, лаэрд чуть с ума не сошел. Рвал и метал. Очевидцы рассказывали, что ведьма швырнула тебе в лицо какой-то порошок, тебя окутал белый туман и ты просто исчезла. Мы пытались ее допросить, но все было зря. Азраон и тут все предусмотрел: клятва молчания заставила  ведьму молчать даже под пытками. Она умерла, ничего не сказав.

От его слов мне становиться жутко: жестокий мир, жестокие нравы. Дарги способны за сутки замучить до смерти женщину-ведьму, а адепты Темной богини месяцами цедить кровь из юного дарга…

– Меня же похитили этим утром…

– И все было отлично спланировано. Сегодня полнолуние, – Лохан указывает на небо. – А я еще думал, почему она раньше этого не сделала? Чего ждала? А все так очевидно! В полнолуние ведьмовские силы сильнее всего.

– А как вы меня нашли?

– Сработал связующий амулет, и Дарион почувствовал твое местоположение.