Не дразни меня

- Да... да....

Виски простреливает резкая боль, в глазах темнеет от выброса кортизола в кровь. Словно проснувшись от затяжного сна, я захлебываюсь рвущими грудь рыданиями.

Выхожу из ее комнаты и, пошатываясь, иду по коридору. Однако с каждым шагом в голове проясняется, и к моменту, когда я начинаю спускаться на первый этаж, вызревает твердое решение поговорить с Адамом.

- Ясенька, что с тобой? - руки тетки Полины перехватываю на входе в малую гостиную и слегка встряхивают, - Ты плачешь?

- Где наш начбез? - спрашиваю хрипло.

- Кто?...

- Владимир Петрович.

- На улицу вышел только что."

"Развернувшись на месте, я быстро пересекаю прихожую и выбегаю из дома без верхней одежды.

- Ты чего? - удивляется Шевченко, оглядываясь.

Стоя на открытой террасе, он курит.

- Скажите правду. Машина была исправна?

Прочистив горло, он озирается по сторонам. Щурится, когда табачный дым лезет в глаза.

- Я собираюсь увольняться.

- И?...

- Ты видела, сколько тачек в гараже твоего отца?

- Видела. Много - порядка двадцати.

- Ну... Он при мне уезжал. Сел в первую попавшуюся машину. Кто мог знать, какую именно он выберет?

- Это видно на камерах?

- Да, - усмехается Владимир Петрович.

Господи.... А ведь правда! Почему я не подумала об этом раньше. Это у Марата была любимица Ауди, изготовленная на заказ. Он ездил только на ней. Папа же каждый раз передвигался на разных.

- Почему вы его не остановили?

- У него было оружие. Он угрожал, Яра.

Растираю лоб ладонью. Забравшийся под блузку холод сотрясает тело.

- Ему стало плохо, он потерял сознание, и машина вылетела с трассы, - проговариваю я, - Так?

- Именно.

- И что мне делать теперь? - спрашиваю беспомощно, словно у Шевченко может быть ответ.

- Ничего. Литовский оформит развод, будешь жить, как раньше.

Закусываю обе губы и отворачиваюсь. Глаза быстро наполняются слезами.

Да, я же не об этом! Черт!... Я не хочу, как раньше! Я не смогу! Мысль том, что я разрушила всё своими собственными руками, рано или поздно убьет меня. Сожрет, как раковая опухоль.

Я не смогу простить себя за это!

Вернувшись в свою комнату, закрываюсь изнутри и заворачиваюсь в плед.В груди невыносимо жжет.

Я такая дура!...

Раскладывая факты по полочкам в своей голове, реву.

Адам меня не простит. Литовские не из тех, кто дает второй шанс.

Немного успокоившись, я нахожу свой телефон и выбираю его в контактах.

Вдох - выдох, и нажимаю на зеленую трубку.

Длинные гудки как ввинчивающееся в ухо металлическое сверло. Жмурюсь от того, как это больно.

Вызов прекращается, но я нажимаю снова. Если струшу сейчас, не знаю, когда решусь в следующий раз.

Тихий щелчок и низкий хрипловатый голос в динамике.

- Да, слушаю.

Меня всю обсыпает мурашками. По щекам струятся слёзы.

- Адам?...

- Говори.

- Адам, нам нужно встретится. Это важно.

- Обратись к моему адвокату, Ярослава.