Не дразни меня

На углу соседнего здания замечаю кофейню."

"Через несколько минут занимаю столик в углу и делаю заказ. Пока его готовят, кручу телефон в руках.

От волнения потеют ладони, пальцы совсем непослушные. Раздумывая, провожаю взглядом снующих мимо широких окон прохожих. Это будет последнее, что я сделаю. Клянусь.

Нахожу контакт Лены, жму на вызов и, прислонившись спиной к мягкой обивке стула, прижимаю телефон к уху.

Она отвечает после второго гудка. Моё сердце проваливается в живот.

- Яра?...

По голосу понимаю, что она куда-то идет. Похоже на то, что быстро поднимается по лестнице и заходит в комнату.

- Привет, Лена. Как дела? - мой голос, как поломанная соломина, тонкий и надтреснутый.

- У нас всё хорошо, а у тебя?

- Как ты себя чувствуешь?

- Отлично. Всё в норме.

Наш разговор не клеится. Мы больше не родственницы, и поэтому общих тем не осталось. А с чужими Литовские личное не обсуждают.

- Лена.... - вздыхаю прерывисто, - Ты знаешь... я хотела поговорить с Адамом, но он, похоже, не хочет меня видеть.

Она молчит. Не опровергает и из сострадания не подтверждает мои слова.

- Ты не могла бы передать ему кое-что?

- Что?

Моё горло стягивает, и я некоторое время вынуждена бороться с подступающими слезами.

- Передай ему... скажи ему, что мне очень жаль. Я была не права.

- Ох, Яра!...

- Я обвинила его в ужасных вещах. Я не должна была этого делать.

- Я так сожалею!...

- Я надумала себе то, чего нет и не было, - говорю торопливо, чтобы не сорваться на слёзы, - А сейчас мне всё известно.

- Ян рассказал мне, да....

В памяти тут же всплывает то сообщение от него:

«Все вышло так, как мы хотели. Ублюдок сдох. Выдыхай, брат»

Теперь я понимаю его смысл. Мой отец самоликвидировался - Литовские выдохнули с облегчением.

- Я знаю, что они братья хотели его смерти, но к ней не причастны, - говорю тише, - Я обвинила их вслепую.

На некоторое время в трубке повисает пауза. Лене не понравилось, что я сказала?

- Передай ему, пожалуйста. И... прощай.

- Подожди, Ясь, не отключайся.

Возле моего столика появляется официант. С улыбкой ставит на стол чашку эспрессо и уходит. Я смотрю в окно и не дышу.

- Яся!... - слышу, как тяжело сглатывает, - Я не знаю, в курсе ли ты истории с мамой Адама и Яна, но, поверь, у них были причины не любить твоего отца.

- Я не в курсе, - шепчу в трубку.

- Боже... меня за это по голове не погладят!...

Я помню, что их мать не воспитывала их и постоянно живет в другом городе. Никаких подробностей я не знаю, но всегда думала, что она уехала после развода с их отцом. А он просто не отдал ей детей.

При чем тут мой отец?!

- Расскажи, Лена! - прошу я.

- Это было давно. Адам и Ян были мальчишками... - по моей спине ползет холодный озноб, - Их маму похитили и изнасиловали.

Болезненный стон застревает в горле. Я прижимаю ладонь к лицу.