Не дразни меня

"

"К горлу подкатывает тошнота. Бля, мощно перебрал!... Открываю глаза и подаюсь вперед. Упираюсь локтями в колени и переношу на них вес тела. Найдя зрительную точку опоры, смотрю прямо перед собой.

- Я бы на твоем месте рассказал Яре про нашу мать, - продолжает лить в ухо.

- Слушай!... Лена тебе доверяет?

- Да.

- Верит твоему слову?

- Верит, Адам.

- Я не имею права на такое же отношение? Я дал ей слово - она плюнула в него, - перевожу взгляд на нечеткий силуэт, морщусь, - на хрена мне такая жена, Ян?!

- Она Турчатова.

- Блядь! Вот именно, брат! Вот именно!... Турчатова! О какой семье тогда идет речь?!

- Я не об этом! - заводится он, - О том, что она и не могла доверять тебе изначально. Мы брата ее убили! Забыл?...

- Вот! Ещё один гвоздь в крышку гроба для нашего брака. Я хочу развестись!...

- Уверен?

- Уверен, Ян, - отвечаю тише, - Она всегда их выбирать будет. Она.... она своего отца ублюдочного даже после смерти мне предпочла.

Брат замолкает. Снова курит, потом велит подготовить тачки.

- Ты здесь останешься? Иди спать, Адам. Я домой.

- Я тоже.... тоже домой поеду.

- На хрена?

- Домой хочу.

Прощаемся во дворе. Рассаживаемся по своим машинам и разъезжаемся в разные стороны. Мне кажется, что едем целую вечность. Я несколько раз отрубаюсь и просыпаюсь. За окном загородный ночной пейзаж, негромко трещит рация.

Я смертельно хочу спать. Я смертельно устал.

- Приехали, Адам Викторович.

Ворвавшийся в прогретый салон прохладный воздух немного бодрит. Вываливаюсь из джипа и хлопаю по карманам в поисках сигарет. Кто-то протягивает, чиркает зажигалкой. Задрав голову к темному небу, курю.

Затем плетусь в дом, сразу забираюсь на второй этаж, доползаю до спальни и падаю на кровать.

В следующий раз прихожу в себя уже утром. С жуткой головной болью и пересохшей глоткой. На тумбочке у изголовья заботливо приготовленные Иваном стакан воды и две таблетки аспирина.

Выпиваю, лежу трупом ещё час. Только после этого нахожу силы подняться, раздеться и принять душ.

- Адам Викторович, там до тебя дозвониться не могут, - приглушенным голосом сообщает Ваня, когда выхожу из ванной, и благоговейно добавляет: - Боград.

Начинается. Взглядом выпроводив его за дверь, нахожу телефон в кармане куртки и сразу перезваниваю.

- Спишь? - спрашивает дядька, опустив приветствие.

- Доброе утро, дядя Володя.

Тот прокашливается и продолжает:

- Чего там вдова Турка вопит, что его прихлопнули?

- Не знаю.

- А я знаю, - прочищает горло, но голос остается слабым, - Ей надо, чтобы московские признали твой брак недействительным.

- Мне похуй.

- Даже так?

- Да.

- Видишь ли, племянник, по законам нашей страны все имущество Турка после его смерти переходит к его дочке, поскольку с женой у них был брачный договор, по которому ей ни черта не достается.

Я об этом не знал. Не интересно было.