Не дразни дракона

Всех остальных неженатых королей и принцев тоже — так, на всякий случай. Для подстраховки.

А ниже принца Лина с её меркантильностью — надо же как к ларцам привязалась! — вряд ли опустится. Значит остальные пусть живут. Будем считать, что Лина их спасла.

Но я-таки взбесился и в итоге ответил резко. Давайте смотреть на ситуацию здраво? Люди, разумеется, все разные, но они не настолько хороши и безвинны, как пытается представить тут одна принцесса. А в том, что касается похищений девственниц, повторюсь, ничего ужасного не произошло!

Я ушёл, оставил Азалину одну, но только потому, что огонь бесновался. Я рисковал не сдержаться, мне было отчаянно мало одного поцелуя, хотелось ещё.

Передвижения Лины я отследил с помощью связи с парой, а убедившись, что эта до ужаса прагматичная особа вернулась в отведённые ей покои, отправился сначала в душ, а потом в главную резиденцию — отдать распоряжения насчёт нашего завтрашнего переезда.

В замок Изумрудных вернулся ближе к ночи и тут же поспешил в кабинет.

Вообще-то я планировал лечь спать, но посещение главной резиденции вскрыло дополнительную проблему, и откладывать решение я не желал."

"Для начала вызвал советников, а потом приказал доставить в кабинет Вермеса из клана Ониксовых. Уж слишком эти Ониксовые разболтались! То, что ещё вчера было робкими сплетнями, сегодня уже обсуждалось далеко за пределами территорий клана. И это при том, что глава Ониксовых далеко не дурак.

Я не спешил прижимать Вермеса к ногтю именно по этой причине — верил в его разумность. Точно знал, что умудрённый жизнью дракон быстро разберётся в ситуации, сориентируется и заткнёт крикливые рты.

Но Ониксовые продолжали болтать об особой магии, которая теперь доступна людям и, в частности, Лине. Более того, с их подачи пошла новая сплетня — мол, пламя, которое вспыхнуло у Владыки, было разбужено обманным путём.

Идиотизм сплетен был очевиден, и меня злили не слова, а само поведение Ониксовых. Это следовало прекратить. Немедленно напомнить главе клана кто есть кто.

Вот и пришлось отложить сон, позвать, а когда Вермес явился, окатить его ледяным молчанием.

Секунда, вторая, третья… Нет, дракон-то сразу понял в чём дело, но, видимо, ещё надеялся на снисхождение. Но я молчал. Замершие у стола Кверг с Тиришем — тоже…

— Владыка, — наконец выдохнул Вермес. — Простите. Я не должен был так слепо верить своей дочери, но Пия бывает очень убедительной. К тому же все ждали, вашего расположения именно к ней, а тут…

Мой холодный взгляд, и дракон упал на одно колено.

Он принялся заверять в верности, просить прощения за несдержанность и клясться, что всё исправит, причём начнёт прямо сейчас.

Я слушал и опять-таки молчал, а Вермес продолжал распинаться.