Не дразни дракона

Он ещё не знал о выводах, которые принесла эта ночь. Пусть многие видели сражение с падшими, но… Впрочем, не важно.

— Тому, что леди Азалина теперь на крючке.

Кверг слегка смутился, потом сказал:

— Там не настолько много секретной информации.

— И что? Понадобится — допишем, — парировал я. — Почерк подделать несложно.

Советник встрепенулся и, судя по выражению лица, отправился составлять черновик «дополнительных записей». Я же упал в кресло и принялся читать. Мм-м… а слова-то мы какие знаем! Несанкционированное, нецивилизованное, ущербные…

Это мы-то ущербные? Да мы самые развитые во всём мире существа!

Сочинение оказалось забавным. Я даже посмеялся в нескольких местах, но, отправляясь на ужин, всё-таки придал лицу более приличное выражение.

Уже входя в столовую, когда взгляд опять зацепился за украшавший руку Лины подарок Снежных, вспомнил о том, что не уточнил про этот конкретный браслет. Садясь за стол, хотел спросить у Тириша, но Азалина отвлекла.

Она отвлекала самим фактом своего существования, мысли в голове путались. Глядя на эту упрямую человечку, я невольно вспоминал рассказы старших родственников о том, что бывает, когда зажигается пламя. Раньше я не верил, считал это всё романтической дребеденью и сказками, а сейчас…

Близость пары пьянила лучше самого крепкого вина, и думать о чём-то кроме её губ было затруднительно. Пришлось собрать в кулак все силы, чтобы начать более-менее связный разговор.

Я сказал про её донос, и…

— Подожди. То есть ты обыскивал мою спальню? — Азалина аж подпрыгнула, щёки окрасил негодующий румянец.

В общем, началось…

Слово за слово, потом этот глупый прорыв, во время которого моя принцесса сохраняла поистине королевское спокойствие, затем прогулка в парке. Увы, но тут случился прокол.

Да, я намеренно выводил Лину на эмоции. Себя тоже не щадил — пусть заводит, это, как выяснилось, полезно. Даже не так: её упрямый характер и острый язычок — настоящее сокровище. Моё сокровище. Никому не отдам.

Всё было под контролем до той секунды, как Лина назвала нашу традицию воровства девственниц «дурацкой».

Дурацкой! Древнейший из обрядов! Да это оскорбление!

Однако на этом леди не остановилась, принялась выдвигать новые условия. Признать незаконность действий, выплатить компенсацию, извиниться… Следом три ларца потребовала — да я ей сто три дам, только не при таких обстоятельствах! — и право встречаться с родителями.

Против последнего я не возражал, и даже немного успокоился на этой фразе, но через миг Лина потребовала право выйти замуж. Причём будущим мужем в её картине мира точно был не я.

Не я.

Не хотелось портить отношения с человеческим государствами, но Биорика Кривоногого, похоже, всё-таки придётся сожрать.