Не дразни дракона

— Дарнаэш, мне нездоровится. Позволь я пойду к себе?

Миг удивления, потом беспокойства, а следом на лице крылато-хвостатого отразился скепсис. Последнее было настолько возмутительно, что я окончательно протрезвела. Не любит! Более того, он — обыкновенный хам!

— А что болит-то? — спросил ящер тихо.

Захотелось убить.

А ещё подумалось — педагог по этикету, когда узнает все детали, будет всё-таки в восторге. Потому что выдержать подобное никакого воспитания не хватит. А я справляюсь. Я молодец!

— Всё болит, — сказала смиренно.

— А конкретнее? — не пожелал отлепиться ящер.

— Да куда уж конкретнее? — невинный взмах ресницами. — Говорю же — всё.

Дарнаэш нахмурился, а я вдруг вспомнила ещё один вопрос, который не задала, хотя хотелось. И пусть момент был не подходящим, но…

— Кстати, как ты узнал, что я в Хранилище? Ведь следилок на мне уже нет.

Раз, и дракон замер, а лицо стало до того сердитым, что хоть предмет для самообороны ищи. Но за последние дни я настолько привыкла, что даже не дрогнула. Вместо этого снова хлопнула ресницами, а Владыка…

— Молча, — буркнул он.

Я не поняла, и мне даже «объяснили»:

— Молча нашёл.

Мм-м… и от этого мужчины я едва не потеряла голову? Да даже Теймиз в первые дни знакомства был галантнее!

Пауза, новая скромная улыбка, и я уточнила:

— Так что? Можно уйти?

— Я прекрасно чувствую твоё физическое состояние, — буркнул Дарнаэш. — У тебя ничего не болит. Но если так хочется, то иди."

"Из-за стола я встала раньше, чем возникло желание зацепиться за первую фразу. Что он там чувствует, как чувствует — без разницы! Как показывает практика, в случае Владыки лучше не спрашивать, всё равно не узнаешь ничего.

Отступив, я вежливо поклонилась главному дракону, потом хозяину замка и его супруге. Развернулась, и… зал снова накрыла тишина.

Я уходила как и пришла, под прицелом множества взглядов. Только робости больше не было, внутри поднимался протест.

Да что он себе позволяет? Да я ему!.. Да как он… Это будет не нота, а целая симфония протестов! Да что там симфония — я ему оперу напишу!

В какой-то момент появилось ощущение, что из меня вылетают искры. Мелкие такие, но до того горячие, такие, что ух! Но после серии глубоких вдохов стало легче, и к собственным покоям я уже не бежала, а шла ровно и с достоинством.

Лишь в самом конце пути чуть не вздрогнула, потому что за спиной прозвучало:

— Леди Азалина! — голос был пискляв и знаком.

Резко обернувшись, я обнаружила в конце коридора «некрасивую подругу». Итарисса выглядела бледной и была не одна. Её сопровождал высокий статный мужчина — молодой, с такими же светлыми волосами и в одеждах тех же цветов. Родственник? Или просто соклановец?

В любом случае этого я так и не узнала.