(не) беги от меня, малышка

Нахрена возвращаться?!

Вот как мне быть теперь?

Имею ли я право скрывать?

Лишать моего сына отца?

Это невероятно тяжёлая задача.

Невыносимая.

Мне бы с собой разобраться. Как я отношусь к тому, что Пётр появился в моей жизни…

Наверно, скорее плохо, чем хорошо.

Вот если бы он узнал меня…

Ну, или вёл себя хоть немного по-другому. Не так… Напористо, так нагло, так по-собственнически.

Словно он – король, и весь мир у его ног. Ничего, вообще ничего не осталось в этом холеном мужчине от того невероятного смелого парня, моего ангела-хранителя, моей первой любви.

Даже если расскажу, открою тайну…

Ему? Зачем этому привыкшему к тому, что все делается по щелчку пальцев и одному взгляду мужику обуза в виде сына? Или, наоборот, вообразит себя самым лучшим в мире папашей и заберет моего мальчика… Он же богат невозможно как, кто ему сможет помешать?

От этой мысли становится жутко. До дрожи и холодного пота.

Вполне логичное развитие событий…

Нет! Нет-нет-нет!

Мой сын ему не нужен.

Да и я, в общем-то, не нужна.

Понятно же, что это сейчас интересна, просто в качестве развлечения. На ночь-другую.

Пётр в курсе, что я скоро уеду.

Очень удобно и не напряжённо. А то, как он себя со мной повёл, как сходу начал приставать, лапать, целовать… Все его поведение говорит только о том, что ничего серьёзного в планах нет. Только секс.

И, наверняка, по его мнению, я должна быть счастлива.

Барин обласкал, как же!

Девочку из провинции.

То-то удивился! И разозлился. Теперь вообще вопрос – буду ли я в компании работать, или попросят быстренько.

И на фоне вот этого всего сообщать, что я – та самая санитарочка, с которой он утешился после разрыва с невестой десять лет назад… Да ещё и про сына говорить…

Мелодрама идиотская.

Глупость. Опасная глупость.

А ещё большая глупость – разрушать у моего чудесного мальчика светлый образ отца.

Тревожить его.

Пусть уж лучше Богдан думает, что его отец - герой. И пример хороший, мальчик мой собрался стать пожарным и спасать людей.

Решено. Извини, Пётр Григорьевич, но поезд ушёл , и ты пошёл нахрен.

– Привет, Лада, – как-то мрачно здоровается Иришка, отодвинув в сторону от экрана моего мальчика.

Я переключаюсь со своих грустных мыслей и замираю от удивления. А потом не выдерживаю и смеюсь.

Иришка выглядит унылой лисой.

– Мам, смотри, у неё хвост!!! – Богдан сует в камеру лисий хвост, потянув хрупкую Иришку вверх.

Ему хоть и девять лет, а силён мальчишка, как подросток. Большой, крепкий… Весь в папашу, который вот так вот просто женщинами вертит.