(не) беги от меня, малышка

Но обычно я это дело сразу просекал.

А Лада Леонидовна… Имя-то еще какое! Тягучее, медом душистым на языке. Так же, как и сама она. Сладкая, цветочная, одуряющая.

Напоминает кого-то. Даже не видом своим, нет. Глазами этими огромными, перепуганно-внимательными.

И вкусом.

Как-будто раньше встречал. Как-будто раньше пробовал.

Странное ощущение. Потому что не пробовал. Никогда не пробовал. Запомнил бы. Такие женщины не забываются.

А значит, какой-то закидон в мозгу.

И у нее, похоже, тоже."

"Иначе с чего бы сначала течь кошкой сладкой, манить меня, отвечать и прямо ощутимо кайфовать, а затем так жестко обламывать?

Я , конечно, не особенно хорошо себя повел.

Даже, наверно, вообще не хорошо.

Надо было все-таки пообщаться, на ужин же хотел…

Может, она на это обиделась?

Потому что слова про супруга… Смешно.

Я же не полный кретин. И давно уже выяснил, что никакого супруга у нее нет. Одинокая женщина, живет с сыном девяти лет.

Начала работать в нашей дочерней компании полгода назад в должности юриста.

Быстро продвинулась по карьерной лестнице.

Кажется, отец что-то говорил про талантливую девочку-юриста с периферии…

Точно.

Вот она, талантливая девочка… Очень талантливая. По крайней мере, привлекать мужиков – точно талант. И немалый.

Я сижу еще полминуты, позволяя подумать о произошедшем.

И принять решение, надо мне это все, или нет.

Машинально подношу пальцы к носу. Мед. Сладость.

Надо.

Недолго тебе бегать от меня, малышка.

Семья и другие прелести.

На экране моего ноутбука появляется хитрая рожица Богдана Петровича.

Он улыбается, подпрыгивает на месте, неугомонный, активный.

Сразу на сердце тепло.

И все проблемы сегодняшнего дня исчезают.

Я ещё никогда с ним так надолго не расставалась, и теперь ужасно, просто до безумия скучаю.

– Мам, привет!!! – сын машет мне в экран, пританцовывает на месте.

Перед глазами все расплывается, слезы, что ли?

Перебарываю себя, смеюсь, машу в ответ.

– Даник! Что у тебя с лицом?!

У сына на носу чёрное пятно, нарисованы усы, брови подведены и надеты на растрёпанные чёрные волосы кошачьи ушки.

– Мы с тётей Ирой гримировались, – улыбается мой котик.

Я смеюсь, не спеша спрашивать, где прячется Иришка. Представляю, что она себе на лице нарисовала.

– Как твои дела? Учёба закончилась?

Он начинает весело рассказывать, как у него дела в школе, а я погружаюсь в какую-то мягкую, тёплую истому.

Даже сквозь рисунок он невероятно похож на отца.

Эти глаза, брови, губы. Один в один.

Богдан знает, что его родной отец служил пожарным, что вытащил меня на руках из горящей квартиры.

Что лицо его было обожжённым, и он лежал в больнице.

И что умер при исполнении долга.

Пётр Григорьевич, ты умер.