Назови меня своей

Испуганно всхлипнула, попыталась поднять голову, посмотреть на него, но широкая ладонь властно прижала к груди, а Валентин, уже успевший привести себя в порядок, держал бокал с вином.

— Держи, запей, — с необычно серьёзным видом произнёс он, и мне показалось, в серебристой глубине его взгляда мелькнуло что-то, похожее на… сожаление?

Да, показалось, наверное. Вряд ли он сожалеет о своём поступке, да и мне не так уж неприятно было. Пока не случился конфуз. Тем не менее, я взяла бокал, стиснула его трясущимися пальцами и сделала несколько больших глотков, даже не чувствуя вкуса.

— В следующий раз я… — начала было дрожащим голосом, но Валентин меня перебил.

— Вот когда будешь готова, тогда и будет следующий раз, — непререкаемым тоном заявил он и неожиданно заботливым жестом убрал с моего лица несколько влажных прядей. — Не думай сейчас об этом, Лёля.

— Пожалуй, с этим мы немного поспешили, — задумчиво протянул Мартин, погладив меня по спине, и это послужило последней каплей.

Подспудно копившееся напряжение, несмотря на все принятые мной решения, вылилось в слёзы, хлынувшие по щекам, и остановить их не представлялось возможным. Я сжалась, крепко зажмурившись, теперь на смену тревоге пришло облегчение, и я сумела выговорить между всхлипами:

— В-вы… не н-накажете меня?.. Пожалуйста, мне п-правда понравилось… — вышло слишком жалобно, и я замолчала, кусая губы и слизывая слёзы, уставившись в одну точку и ничего не видя вокруг.

А я ещё думала, что ниже упасть невозможно. Наивная Леллиаль. Мартин же лишь крепче сжал меня в объятиях, коснувшись губами макушки, и спокойно ответил:

— Нет, не накажем, не волнуйся, крошка. Всё, забудь, — решительно заявил он и легко встал, не выпуская меня из рук. — Потом обсудим и поговорим. Если захочешь, — после недолгого раздумья добавил Мартин, и я так удивилась этой фразе, что даже плакать перестала.

Если захочу? Вампир правда так сказал, мне не послышалось? Я затихла, не рискнув переспрашивать, только иногда вырывался прерывистый вздох. Мы в молчании поднялись на второй этаж, Валентин около лестницы отстал и свернул в левое крыло, что вызвало у меня ещё один слабый всплеск удивления и немножко грусти. Он думает, что… мне неприятно его видеть после того, что случилось внизу? Но это я чувствую себя немного виноватой в произошедшем, ведь так хорошо всё начиналось.

Мартин внёс меня в спальню, поставил на пол и легонько подтолкнул к ванной.

Спорить не стала, во рту, даже несмотря на выпитое вино, до сих пор чувствовался кисловатый неприятный привкус. Поплескала в лицо прохладной водой, сполоснула рот и вернулась в спальню, а там Мартин сидел на кровати, и рядом с ним была разложена ночная рубашка и к ней пеньюар из тонкой ткани с вышивкой.