Назови меня своей

На мне ведь белья совсем нет! Надо в ванну скорее, и найти что-нибудь, наиболее подходящее из того вороха кружев и батиста, что составлял теперь мой гардероб. Мой взгляд метнулся к приоткрытой двери в столовую, и я почувствовала, как заливаюсь краской по самые уши — как сказать им, что… мне нельзя ничего ближайшие три дня? Я же сгорю от смущения! А может, они сами всё поймут и почувствуют, ведь от меня остро и сильно пахло сладковатой кровью, даже моё обоняние человека это ощущало.

Сомнения разрешились очень просто: буквально через несколько мгновений из столовой выглянул Валентин и окинул меня вопросительным взглядом.

— Лёля? — окликнул он. — Что-то случилось?

Я замерла, стиснув перила, и несколько мгновений просто смотрела на него, не в силах заставить себя ответить. Живот снова отозвался тягучей волной терпимой боли, и я выпалила:

— П-простите, мне надо… наверх!

Развернулась и почти бегом поднялась, каждую секунду ожидая окрика в спину или шагов, но, кажется, или Валентин и так всё понял, или решил, что у меня прихватило желудок. Впрочем, до мыслей вампира мне сейчас меньше всего было дела, хотелось сполоснуться и поскорее привести себя в порядок. Ещё бы, конечно, хорошо выпить зелья на всякий случай, но его готовить надо. Хотя, может и приготовлю, делается оно быстро и все составляющие у меня есть. Я забежала в спальню, торопливо на ходу расстёгивая платье, и не останавливаясь, направилась в ванную. Сначала туда, а потом уже в гардеробную за одеждой. Хорошо, полотенца и халат висели в уборной, спасибо прислуге. Оставив платье на пороге, я забралась и включила воду, однако успела только раз окатить себя тёплой водой, как почувствовала, что уже не одна в помещении — я стояла спиной к двери. Обернулась через плечо и чуть не выронила душ, уставившись на прислонившегося плечом к косяку Валентина. Он откровенно рассматривал меня со странной усмешкой, и в глубине зрачков рдел рубиновый огонёк. Мне стало немного не по себе, сердце забилось быстрее, и я невольно крепче стиснула лейку, боясь пошевелиться лишний раз.

— Я… я думала, ещё неделя… — пробормотала я, зачем-то начав оправдываться. — Простите…

Усмешка носфайи стала шире, он оттолкнулся и медленно подошёл, продолжая меня разглядывать, и я почувствовала, как начинаю дрожать. Пожалуйста, не надо так смотреть, он же не собирается… Меня ведь не тронут? Только не сейчас, я не хочу, точно!

— Такое бывает, Лёля, особенно у молодых девушек, у которых начинается слишком… активное близкое общение с мужчинами, — негромко ответил Валентин, остановившись рядом с ванной.

Тишину нарушал только шелест льющейся воды, и я обратила внимание, что вампир смотрит на мои ноги, неотрывно, жадно.