Назови меня своей

Дыхание на мгновение прервалось, и в груди зашевелился страх: кажется, носфайи снял ремень. Я вцепилась в покрывало, уставившись перед собой невидящим взглядом, осознавая, что умолять бесполезно. Поэтому мне ничего не оставалось, как покорно пробормотать:

— Д-да, милорд, понимаю.

Боже, ремнём наверняка гораздо больнее, чем той штучкой, которую использовали в комнате, наказывая меня второй раз, я догадывалась, и внутри всё невольно сжималось в ожидании удара. Но нет, Валентин продолжал поглаживать, мять, несильно пощипывать, отчего кожу скоро закололи сотни невидимых иголочек, и её чувствительность увеличилась в разы. Я почувствовала, как он аккуратно стянул с меня трусики, расслабилась, размякла и задышала глубже — может, действительно передумал и решил наказать каким-нибудь другим способом?.. Я не против, правда, ведь меня никогда не били всерьёз, в пансионе я была послушной и наказаний удавалось избегать.

Именно этот момент вампир безошибочно выбрал, чтобы нанести удар. Хлёсткий, резкий, он обжёг разгорячённую кожу на ягодицах, и я невольно дёрнулась и вскрикнула, вцепившись в сиденье. Дыхание перехватило от боли, место удара защипало, и окружающее расплылось перед глазами — снова выступили слёзы. Я сильно прикусила губу, сдерживая всхлип, сердце колотилось в горле, и тело напряглось в ожидании следующего удара. Сколько их будет? Тоже десять, как в прошлый раз?

— Ш-ш, девочка, — успокаивающе прошелестел голос Валентина, и он опять начал тихонько поглаживать саднящее место, успокаивая кожу, и в какой-то момент её коснулись прохладные губы. — Ты вела себя плохо, крошка, так что, терпи.

Необычный контраст вызвал всплеск ощущений, я сморгнула слёзы и сглотнула, облизнув пересохшие губы. Я выдержу, не заплачу, нет. Это не сломает меня, потому что… потому что я не хочу ломаться! Губы Валентина продолжали блуждать по горящей коже, и мои мышцы снова немного расслабились. Я зажмурилась, опустила голову и чуть приподняла бёдра — прикосновения вампира рождали волны щекочущих мурашек по спине и ногам, и пульс начал понемногу ускоряться. А пальцы Валентина спускались дальше, поглаживая нежные складочки уже в нижней части ягодиц, и вампир вкрадчиво шепнул:

— Ножки чуть шире, Лёля.

Признаться, в этот момент я вовсе позабыла о наказании и лишь покорно раздвинула ноги, позволяя его пальцам продвинуться ещё ниже, туда, где стало тепло от этих неожиданных ласк. До меня донеслось довольное хмыканье, и Валентин мурлыкнул:

— Тебе нравится, крошка, да?

У меня вырвался прерывистый вздох, когда ловкие пальцы погладили уже слегка увлажнившееся местечко, и я царапнула покрывало: ощущения накатывали волнами, смывая страх и тревогу, туманившие сознание не так давно, и их место занимали совсем другие эмоции.