Назад в СССР

Ни котенка, ни щенёнка, только приходящие мужички, преимущественно в звании майора.

Бабе было под сорок, отдавалась полностью работе. Если бы не ее пагубная привычка, давно бы до начальника следствия доросла, а там и в область могла залезть.

Но наступили другие времена. Гайки закрутили по всем фронтам. Курить и выпивать стало запрещено на работе, даже в нерабочее время. Следачку, естественно, уволили. Что с ней стало, не знаю. Вроде, в судебные приставы приткнулась. Может, за ум взялась.

В отделе криминалистики прознали о моих планах на поступление в школу милиции, и за мной прочно закрепилось прозвище Курсант. Я не возражал. Прозвище очень даже ничего себе, учитывая, что я вообще слесарь, который выполняет технические фотоработы.

Жизнь в отделе текла своим чередом. Я уже избавился от своего желчного наставника. Витя больше не стоял у меня над душой, теперь я мог оттачивать навыки по фотосъемке самостоятельно.

Плюс — освоил методы исследовательской съемки: фотал следы рук, обуви, следы перчаток, следы взлома и прочую крайне нужную для доказательной базы лабуду."

"В этих целях пришлось на некоторое время сродниться с репродукционной установкой «Уларус»: чугунная гробина под потолок в виде рамы со столиком, с кучей осветительных приспособлений, штативом для макро- и микросъемки.

В общем, прибор приборов по тем временам. Позволял фотографировать, в том числе в ультрафиолете и инфракрасном излучении невидимые следы, вытравленные записи в поддельных документах, поддельные оттиски печатей и штампов и прочие преступные хитрости.

Удивительно, но мне начинало это нравиться. Я с головой вникал в экспертную кухню. Кое-что пригодилось из прошлого опыта. Только сейчас я окончательно убедился, что раскрывать преступления можно не только бегая за жуликами, но и собирая доказательную базу кропотливым трудом в лаборатории.

Отдельным фронтом работы было копирование фотографий без вести пропавших для ориентировок. Большинство из потеряшек имело репутацию неисправимых побегушников. Периодически сваливали из дома, уезжали на попутках и товарняках подальше от города. Там их благополучно отлавливали и возвращали домой. Через несколько месяцев все повторялось.

Но были и те, кто действительно пропал с концами. По таким фактам заводили уголовные дела. Возбуждали сразу убийство. Темное убийство повесить на управление — чувствительный удар по статистике и раскрываемости. Поэтому, в угро даже специально выделили двоих человек из числа оперов, которые занимались только конкретно потеряшками, а в кражонки и другие угоны не лезли и даже не вникали.