Назад в СССР

Последние допусков на самостоятельное производство экспертиз не имели, а были своеобразными помощниками экспертов, фотки делали и фототаблицы к протоколам ОМП (осмотра мест происшествия) клеили, жуликов и терпил катали (дактилоскопировали), но на происшествия выезжали по полной программе. Как и специалисты-криминалисты они полноценно участвовали в осмотрах мест происшествий и других следственных действиях. Дежурили по суткам и, естественно, нагрузка на них ложилась поменьше, чем на эксперта. Эксперт и в сутки ходил, и еще экспертизы между делом клепал. Но никто не жаловался. Особенно «наркоманы-спиртовики». Они частенько запирались в лаборатории и снимали пробы с образцов ССЖ (спритосодержащей жидкости), что приносили на экспертизу. Часто ходили умиротворенные и немного веселые с раскрасневшимися, как после бани, лицами. Это было их привычное состояние. Сильно не наглели и до заплетающегося языка никогда не доходили. Паутов знал, что подчиненные квасят по-тихому в рабочее время, но химиков не трогал. Если их уволят, то экспертизы по наркоте «встанут колом». Так просто химика с образованием в Новоульяновске не найдешь. А если найдешь, то в милицию его не затянешь. Это криминалистов можно с улицы пачками набрать. Там любой техникум или ВУЗ по образованию подойдет (это потом уже судебный эксперт только с вышкой будет), а направление спецэкспертиз — дело серьезнее, в плане кадрового голода. Белохалатники — единственные, кто из экспертов не выезжали на происшествия и не дежурили. Поэтому среди личного состава считались кастой не только немного вечно пьяной, но и привилегированной, на «проступки» которых руководство смотрело сквозь пальцы.

Сидят химики в своей норе, никого не трогают, а работу делают. Вот и пусть сидят, вот и пусть делают.

Женщин (девушек) в отделе не оказалось. В УВД они в основном обитали в следствии, канцелярии и кадрах.

— Ровнее фотоаппарат держи, — учил меня хорек Витя, когда я пытался отснять стреляную гильзу от ТТ-шника. — Объектив должен быть строго перпендикулярен объекту. И линейку масштабную опять забыл положить. Да не туда ее воткнул. Либо снизу, либо справа, если внизу сильно мешается. Свалился ты на мою голову, студент!

Я задумался. То ли сразу ему леща прописать, то ли чуть подождать и два залепить? Но перед Паутовым неудобно будет. Хорек явно жаловаться побежит. После наших занятий он непременно нырял в кабинет к начальнику и что-то там ему с жаром рассказывал. Скорее всего, какой я никчемный криворукий рукожоп. Но Аристарх Бенедиктович (имя его я уже почти без запинки выговаривал) оказался далеко не дурак. Хорька он слушал, а сам при своем мнении всегда был. Молодец мужик. Повезло мне с начальником. Что Петрович на фабрике был «огонь» мужик, что этот норм.